Последние статьи

Телепередачи на русском из Стокгольма в Интернете, последние выпуски

Календарь: Швеция

Конференции/семинары

Конкурсы

По материалам Радио Швеция с любезного разрешения редакции.

О преступности

Еще Карл XII знал хорошо, что опасность придет с востока. Об этом говорит его красноречивый жест: король Карл, стоящий сейчас в центре Стокгольма в виде бронзовой статуи, указывает рукой туда, на восток. С такой же определнностью в последние годы указывают в сторону России и постсовесткого пространстава и шведские правоохранительные органы, и крупные политики, когда речь идет об организованной преступности в Швеции.

Ситуация у нас очень серьезная, – говорит Ян Карлссон, – преступник прибывают сюда из России в числе других стран, используют нашу систему приема беженцев , но они никакие не беженцы, они приезжают сюда только для того, чтобы совершать преступления.

Это заявление Яна Карлссона в бытность его министром миграции. Но когда правительственный координационный центр по борьбе с наркотиками внимательно исследовал вопрос о том, что же скрывается за такими заявлениями, то доказательств этому не обнаружил. В июне 2005 года в телепрограмме “Актуэльт“ приведены были основные данные нового отчета этого центра, и картина возникает такая. Вот чистая статистика: зa тяжкие преступления – насилия, грабежи и кражи– было зключено в шведские тюрьмы в 2003 году 10 721 человек, из них только 197 человек из стран бывшего восточного блока, в том числе 70 россиян, 27 белорусов, 13 украинцев, 42 эстонца. Годом позже, в 2004 –ом, поступило в шведские тюрьмы всего 11 343 человека, осужденных за тяжкие претупления, из них 72 россиянина, то есть те же 0,6 процента от общего числа, 30 белорусов, 52 эстонца. То есть никакого сильного прироста не наблюдается, и процент от общего количества поступивших в тюрьмы заключенных очень небольшой. Подтверждения той опасности, о которой вслед за Карлом XII часто говорят теперъ шведские политики и борцы с организованной преступностью, вроде бы и нет.

На разницу между этими статистическими данными и утверждениями в различных репортажах служб по борьбе с преступностью указывает Бу Андерссон, он – правительственный координатор в борьбе с наркотиками, автор свежего отчета. Эта разница может зависеть, по его словам, во–первых, от того, что службы, борящиеся с преступностью, сталкиваются с трудностями и не в состоянии задержать для последующего предания суду этих людей. Или они находятся под влиянием известной шаблонной картины и оперируют фактами о делах определенного сорта, чтобы подкрепить эту картину фактами.

То, что истинное положения дел неясно или имеют место преувеличения, объясняется также, по мнению Бу Андерссона, плохим взаимодействием разных государственных подразделений, недостаточным обменом информацией, касающейся организованной преступности. И примером тому может служить ежегодный рапорт Главного управления уголовной полиции Швеции об организованной преступности. Составить такой рапорт чрезвычайно трудно, и в прошлом году лишь половина полицейских сил страны смогла подключиться и предоставить хоть какую–то информацию для этого документа.

Комиссар главного полицейского управления Тод Малин считает, что у полиции слишком много местных проблем, и зачастую нет возможности выделисть персонал для того, чтобы рапортовать наверх. Поэтому общая картина организованной преступности в стране довольно неясная и весьма ограниченная.

С любезного разрешения редакции мы помещаем этото материал.

О самоубийствах

Действительно ли в Швеции такое количество самоубийств, что необходимо принимать экстренные меры на правительственном уровне? Посмотрим на международную статистику, где Япония занимает первое место, Куба второе, Новая Зеландия третье и Швеция - четвертое.

В Европе шведы тоже относятся к среднему, умеренному уровню: самоубийств тут больше, чем в Нидерландах, но меньше, чем в Чехии. Еще больше количество самоубийств в Молдавии и Белоруссии, а на самом верху таблицы Венгия и Литва.
Независимо от степени богатства и благополучия страны число самоубийств ниже в Великобритании и выше в Шотландии, например, а среди северных стран Швецию опережают Норвегия, Дания и Исландия.

Чем дальше к югу - тем реже случаются самоубийства, и в одной из самых бедных стран Европы - Албании, их число самое низкое.

О причинах смертности давно не сообщали во Всемирную Организацию Здравоохранения такие разные страны, как Бельгия и Украина, потому и в статистику не попали.

Почему же Швеция, где кривая самоубийств последние 20 лет неуклонно снижалась, принимает Национальный план по профилактике суицидов? С 1997-го года здесь окончательно сводят счеты с жизнью примерно 1500 человек. Для страны с 9-ти миллионным населением это - самая частая причина смерти в возрастной группе от 15-ти до 44-х лет. Это втрое больше, чем погибает на дорогах Швеции, а среди молодых женщин число самоубийств за последние 10 лет удвоилось. Потому и считает министр здравоохранения Морган Юханссон, что акцент нужно делать на ситуации в школах:

«Роль школы невозможно переоценить. Именно там можно рано заметить суицидальные тенденции и именно в школе можно успеть что-то предпринять», говорит министр, отмечая, что он против призывов к введению оценок в более раннем возрасте - сейчас отметки начинают ставить в 8-м классе школы-девятилетки - поскольку система оценок и требований усиливает пресс на детскую психику.“