В Швеции более 10 лет действуют приходы русской православной церкви Московского Патриархата, о которых Вы можете почитать на сайте Сергиевского прихода www.sweden.orthodoxy.ru Стокгольма

Предлагаем Вашему вниманию материал, освещающий историю русского православия в Швеции.

"Эхо планеты"
24.11.2006
# 48
Страницы истории
Hиколай Вуколов, Ольга Чернышева
Самая православная церковь Швеции

В нынешнем году исполнилось 275 лет со дня подписания между Россией и Швецией
Ништадтского мирного договора. Того самого, что положил конец многолетней
русско-шведской или, как ее часто называют, Северной войне 1700-1721 годов, во
время которой Петр Алексеевич "рубил окно в Европу", а "прорубил", надо сказать,
целые ворота.


Но мало кто знает, что "форточку" в Европу русские к тому времени уже давно
имели все в той же Швеции, с которой позже так отчаянно дрались. Более того,
именно в Стокгольме, "заклятом соседе" Московии русские получили право и
построили первую в Западной Европе православную церковь. И было это почти за сто
лет до Северной войны. Церковь эта никогда не закрывалась и действовала даже,
когда русские и шведы неистово рубились в многочисленных стычках, сражениях и
морских баталиях. Никогда шведам и в голову не приходило закрыть "русский храм".
За аренду помещения под него шведы даже не брали плату! Он горел, отстраивался
заново, его переносили то на одно, то на другое место, но ни разу шведы "не
вешали" на церковь замок, что бы ни происходило в отношениях между нашими
странами -- такая вот яркая иллюстрация к многовековым корням шведской
религиозной терпимости. И стояла эта церковь на территории "Русского двора" или
как называли его шведы, "Рюссгорден", там, где была некогда южная городская
ратуша Стокгольма и в здании которой сейчас находится городской музей шведской
столицы.

Мы вспомнили об этой церкви, когда один из хранителей Стокгольмского музея,
милейший Оке Абрахамссон, пригласил посмотреть на только что отреставрированную
надпись на русском языке в одном из подвалов ратуши. "Некрасиво в каменных
домах", гласила выбитая на камне славянская вязь. Эксперты определили, что
"некрасиво" на старом русском языке означало "плохо". А "каменные дома" -- это
казематы, где томились русские узники. Логично? Вполне.

Место, на котором стоит "Русский двор", было обжито русскими давным-давно. Было
это в период бурного развития балтийской торговли. Ее центром тогда и был
Стокгольм. Известное дело, русские и шведы повоевали на своем веку изрядно, и
всегда были довольно сварливыми соседями по "северной коммунальной квартире". Но
все войны рано или поздно кончаются миром. Так был заключен и Столбовский мирный
договор 1617 года. Примечателен для нас, ныне живущих русских людей, было он
тем, что одна из статьей этого документа и допускала наличие в Стокгольме
русской православной церкви.

Стоит ли говорить, что для набожных наших соотечественников того времени
появлениe православного храма было большим событием. Церковь исправно окормляла
соотечественников, пока в 1694 году большой пожар не слизнул ее с лица
"Рюссгорден" вместе с доброй долей построек ратуши. Что послужило причиной
огненного смерча? Разное пишут. Но в тот день с раннего утра русские отмечали
праздник Николая Угодника. Сначала, как водится, молились, ходили с хоругвями, а
потом видно, по обычаю, принялись за водочку... Короче говоря, за три часа не
стало "Русского двора" в шведской столице. Конечно, его отстроили. Но тут
начались новые неприятности -- подкатывала Северная война...И началась новая
жизнь "Рюссгордена" -- тюремная.

В Стокгольм в 1700-м Петр Великий отправил послом своего давнего приятеля князя
Андрея Хилкова, представителя старинного знатного рода, берущего начало от
Рюрика. Хилков едва успел вручить верительные грамоты Карлу ХII, как грянула
война и он оказался под домашним арестом. А всех остальных посольских и купцов
-- всего 111 человек -- посадили в подвалы южной ратуши, прямо в "Русском доме"
-- зачем было искать новое место для русских, которые и так жили в нем
компактно?

Через год в Стокгольм прибыла и первая партия русских военнопленных, взятых под
Нарвой. Среди них было 10 генералов, в том числе князья Долгорукий и Трубецкой.
Но самым именитым был грузинский царевич Александр Багратиони, первый
генерал-фельдцехмейстер России, первый начальник пушкарского приказа, ближайший
друг, единомышленник и сподвижник Петра. Его тоже посадили в каземат, но не в
этом здании, а в одном из домов Старого города. Впрочем, совсем рядом с
"Рюссгорденом".

Шведы, надо признать, не особо сильно охраняли пленников. Иначе не было бы из
тюрьмы "Русского дома" столько побегов. Сначала бежала одна группа. Ее поймали.
В 1703-м умудрились бежать генералы Трубецкой, Бутурлин и Вейде, несколько дней
плутавшие в окрестностях Стокгольма и буквально подобранные шведами: куда ж им
было деться -- по морю не убежищь, а через дремучие леса до России и вовсе не
добраться.

Возвращенные "в заточение", они и находили успокоение в посещении русской
церкви. Надо сказать, что сам шведский король Карл ХII, видно, чтобы успокоить
строптивых русских пленников, разрешил им посещать богослужения, но под охраной
шведских стражников. Поэтому в годы Северной войны приход и называли
"генеральской церковью".
Надо сказать, что Вообще это было весьма странное пленение. В 1710 году,
например, приход увеличился за счет жен генералов Трубецкого и Головина,
приехавших с детьми и слугами. Они жили без надзора. Более того, сын Головина,
например, учился в Упсальском университете. А посол Петра князь Хилков был настолько талантливым дипломатом и разведчиком, что умудрялся направлять царю информацию через другие страны Европы, даже находясь многие годы под домашним арестом.


А история церкви на Русском дворе в те годы полна невероятных поворотов и
вывихов, столь свойственных российской истории -- и давней, и увы, настоящей
(мало мы извлекаем все же уроков из истории). Приходу долгое время вообще
пришлось сидеть даже не на одном, а на нескольких стульях. После Ништадтского
мира приход передали Петербургской духовной консистории, назначение причта
поручалось Священному Синоду, а финансовое обеспечение -- Иностранной коллегии,
поскольку приход теперь считался принадлежащим Российской дипмиссии.

Все это привело к тому, что всю первую половину XVIII века продолжался спор
между Синодом и Иностранной коллегией (мининдел того времени) по поводу размера
оплаты священника и причта. Коллегия соглашалась на годовую зарплату священнику
в размере 100 рублей в год, а Синод требовал 400 рублей. В итоге батюшки и
служки не получали иногда ничего. Из-за недостаточности "финансирования"
священники подолгу не оставались в Стокгольме, уезжали нередко самовольно, а
один из них в середине 1740 даже, чтобы было на что вернуться домой, заложил у
шведов все церковное серебро... О том, куда он делся после этого, одному богу
известно...

Были и другие трудности: местное население очень враждебно отнеслось к русским и
к их церкви, которую забрасывали камнями во время богослужений. Священникам было
небезопасно выходить на улицу, и посол барон Корф распорядился, чтобы они имели
охрану при выходе из дома.

В 1748 году шведские власти предоставили русской церкви вместо обветшалого
помещения во флигеле большой зал в самой Южной ратуше. А при российском
посланнике графе Остермане, прибывшем в Стокгольм в 1760 году, посольство
отремонтировало церковь, сюда были доставлены новый иконостас, ризница,
церковная утварь, и летом 1768-го состоялось освящение храма во имя Преображения
Господня и с тех пор она и стала называться Свято-Преображенской. Церковь
находилась здесь 98 лет, но затем последовал 50-летний период, когда ей пришлось
сменить пять адресов.

В 1888 году настоятелем в Стокгольмский приход был назначен протоиерей Петр
Румянцев. Заметный, ох какой заметный след оставил в истории православного
прихода в Швеции этот незаурядный человек! На период его служения пришлись
драматические события мировой и российской истории -- Первая мировая война,
революция в России и последовавший фактический разрыв с родиной и Московским
Патриархатом РПЦ, устроение жизни в новых условиях, когда российская миссия не
могла более нести финансовую ответственность за приход. Кроме того, Румянцеву
принадлежит заслуга в создании научного труда по истории русской церкви в
Стокгольме, написанного им на материалах российских и шведских архивов.

В 1907 году православная церковь в Стокгольме обрела наконец свое постоянное
помещение по адресу Биргер Ярлсгатан, 98, где она и находится в настоящее время.
Здесь на первом этаже жилого шестиэтажного дома встроен небольшой домовый храм,
который даже не сразу заметен снаружи. О его присутствии говорит лишь золотой в
синем овале восьмиконечный крест над одной из дверей. Но внутри это настоящий
храм с одноярусным дубовым иконостасом, украшенным легкой резьбой и выкрашенным
в белый цвет, высоким стеклянным потолком, сквозь который льется мягкий свет.
Храм небольшой, в нем одновременно могут молиться около 100 человек. Освящение
его состоялось в день Пасхи 27 апреля 1907 года.

В годы Первой мировой воны приходу пришлось заниматься судьбой русских беженцев.
Начало войны застало многих вдали от дома, и поток людей разного достатка и
социального положения устремился через нейтральную Швецию в Россию. Вскоре стали
поступать транспорты с русскими ранеными. В Стокгольме был создан Комитет помощи
русским беженцам, образовавшийся вокруг православного прихода. А вскоре
появились и эмигранты из России, которые тоже нуждались в помощи.

Самые большие беды начались в 1917 году. Стокгольмский приход лишился статуса
посольской церкви и финансирование его прекратилось.

Швеция в отличие от других стран, например, Франции и Германии, не стала страной
массовой русской эмиграции после революции 1917 года. Для большинства русских
она оказалась лишь транзитным пунктом в их исходе и, следовательно,
пожертвований на церковь ждать было неоткуда. В начале 1920 годов в Швеции
вместе с Норвегией было не более 1,5 тысячи русских. Стокгольмский приход
объединял в это время всего-то около 150 прихожан. Это были преимущественно
бывшие офицеры и чиновники, люди малого или в лучшем случае среднего достатка.

Материальную помощь русской церкви все же оказывали. Сюда в 30-е годы приходил
со своей бабушкой Анастасией будущий знаменитый шведский певец Николай Гедда.
Его отец русский эмигрант Михаил Устинов создал хор и работал регентом в
приходе. И сам Гедда, став уже всемирно известным, нередко пел в церковном хоре.
Позднее, в середине 60-х здесь же он и венчался.

Положение православного прихода стало меняться перед окончанием Второй мировой
войны, когда стали прибывать эмигранты из Финляндии, Польши и Прибалтики, среди
которых было немало православных. Но наибольшие изменения произошли во второй
половине 40-х годов, когда в Швецию, нуждавшуюся в притоке рабочей силы, стали
наезжать иммигранты из Средиземноморья и Юго-Восточной Европы. Греки, югославы,
болгары и другие приезжали на временные заработки, но многие осели в Швеции
навсегда. Они группировались по национальному признаку и начали создавать свои
церковные общины.

Новая волна иммиграции пришлась на начало 1990 годов. В первые годы XXI века в
Швеции уже было свыше 103 тысяч православных, объединенных в 14 общин, из
которых самые крупные Сирийская православная церковь (30 тысяч) и Сербская
православная церковь (23 тысячи). Свято-Преображенский приход объединяет 2,5
тысячи верующих. Какого-либо постоянного сотрудничества между отдельными
православными общинами нет, но все они принимают участие в общехристианских
встречах экуменического характера, регулярно проводимых в Швеции.

Для Спасо-Преображенского прихода исключительно важным было решение
Государственного комитета по охране памятников старины оказать содействие в
реставрации росписи внутренних стен храма. Пожертвования на эту цель были
сделаны королем Карлом XVI Густавом. В 1999 году Свято-Преображенский храм был
официально включен в список памятников архитектуры в качестве наглядного примера
русской домовой церкви старой России.

Во все времена Свято-Преображенский храм был центром притяжения для русских, как
живущих здесь постоянно, так и приезжающих по делам на короткое время. Причем
это касалось не только воцерковленных православных. Но особое значение имеет
храм для русских, живущих вдали от своей родины. Здесь крестил своих детей сын
Л.Н.Толстого Лев Львович, женившийся на шведке и живший здесь в начале ХХ века,
здесь в 1891 году Петр Румянцев отпевал Софью Васильевну Ковалевскую, профессора
математики Высшей школы Стокгольма.

Уже в начале нынешнего столетия в Свято-Преображенском храме можно было увидеть
на Пасху выдающегося отечественного дирижера Геннадия Рождественского и его
супругу пианистку Викторию Постникову, которые работали в Стокгольме. В
знаменитом в 1980 годы фильме "Интердевочка" главная героиня в исполнении Елены
Яковлевой в смятенных чувствах приходит именно сюда, дабы облегчить сердце и
душу.

По-прежнему многие русские, живущие в Швеции, здесь венчаются, крестят своих
детей и отпевают умерших родственников. И в начале XXI века Свято-Преображенский
храм остается для них связующим звеном со своими национальными традициями, своей
историей и культурой.