Последние статьи

Телепередачи на русском из Стокгольма в Интернете, последние выпуски

Календарь: Швеция

Конференции/семинары

Фестивали

Лагеря

Конкурсы

Школьные военные годы
 
   Прошло 65 лет со дня окончания Великой Отечественной войны, но воспоминания тех военных, фронтовых, роковых годов меня никогда не покидают.
  
   С 3-х лет и почти до 70-ти я прожила в гор. Павловe Горьковской области, сейчас - Нижегородская. Город расположен на высоком берегу красавицы реки Оки. Отсчёт возраста города ведётся с 1566 года, от первого известного упоминания о нём в грамоте царя Ивана Грозного. История сохранила нам имя изографа из царевой Оружейной палаты - Никиты Павловца. Владельцы города Павлово, сначала - царские родственники Черкасские, а позднее - богатейшие землевлaдельцы России - графы Шереметьевы.
  
   В настоящеe время г. Павлово славится своими автобусами с ОАО "Павловский автобус", которые можно увидеть в любой точке России; заводом металлоизделий им. Кирова; механическим заводом им. Кадышева, на котором в военные годы выпускали детали к самолётам.
 
   * * *
  
   Мне было 11 лет, когда началась война. Об этом по радио известил радиоведущий Левитан. Его голос мы - люди военных лет - никогда не забудем. Мы поняли весь страх того, что началось. Горе войны коснулось почти всех семей.
  
   Коснулось оно и нашей семьи.
  
   Мой отец УЛАНОВ Леонид Иванович, 1903 года рождения, был взят на фронт, так тогда выражались - стал участником Великой Отечественной войны.  В 1942 году его убили и я осталась без отца.
  
   На фронте погибли и два родных брата мамы - Алексей и Андрей.
  
   * * *
  
   Хотя наш город был тыловым, но мы ощущали страх, так как через него летели нeмецкие бомбардировщики бомбить автозавод в гор. Горьком.
  
   В Павлово привезли большое количество эвакуированных. Худые голодные дети. Мы с мамой приютили семью ленинградцев, и позднее, когда они уехали, мама какое-то время с ними переписывалась.
  
   Нас, учеников 12-ти, 13-ти лет посылали работать в колхоз на уборку урожая. Из взрослых работать было почти некому, многие мужчины ушли на фронт.
  
   Мы рыли картошку, дёргали свеклу, морковь, срезали капусту, и нам, детям, которым всегда хотелось есть, разрешали брать домой по несколько картофелинок.
  
   Пекли картошку на кострах во время отдыха.
  
   На работу мы ходили пешком, туда-обратно по 5 км, так как автобусов не было.
  
   Под руководством старенькой учительницы немецкого языка Марии Матвеевны Левиной мы ходили на берег Оки и баграми тянули из реки брёвна, которые шли на отопление госпиталей.
  
   С ужасом смотрела на нас наша Мария Матвеевна - голодных, худых, измождённых.
  
   С начала войны детям выдавали по 400 граммов хлеба на сутки. Хлеб часто заменяли сухарями, в хлебе было много просяных колючек.
  
   С конца 1944 года хлеба стали выдавать по 300 граммов.
  
   Моя соученица по военным годам Нина ЕЧМАЕВА, ставшая поэтессой и живущая сейчас в Израиле, написала удивительные стихи:
 
"Сорок третий... Коптилки мерцал огонёк,
затемненье, не топлена печка....
Мать делила наш хлебный военный паёк
на щербатой истёртой дощечке.
 
И со вздохом надрывным, закончив делить,
соскребала мельчайшие крошки,
и ссыпала, боясь хоть одну проронить,
в наши ждущие жадно ладошки.
 
Отражался в голодных глазах фитилёк
ненасытным молящим блеском -
и она отдавала свой скудный кусок,
а сама обходилась довеском.
 
Угощал нас сосед - сердобольный старик,
твердокаменным липким жмыхом.
Мы глодали его, обдирая язык,
дед всё плакал: "Ой, лишенько-лихо!"
 
Помню, как-то вбежала на кухоньку мать
и сказала с улыбкой счастливой:
"Появилась крапива! Пойдёмте рвать.
Слава Богу, теперь будем живы!"
 
До сих пор я за трапезой сладкой обильной
вспоминаю военный прозрачный кусок,
и довесочек, ничтожнейший, с ластик чернильный,
и колючего жмыха брусок..."
  
   Этим стихотворением много сказано, так жили почти все мы в военные годы.
  
   Помню, чтоб поддержать себя, мы с мамой ходили пешком за 15 км в деревню, менять на еду приличные вещи. Нас в деревне кормили и давали с собой продуктов.
  
   * * *
  
   В далёкие военные годы на наш завод пришёл мальчик 14-ти лет (см. фото). Начал работать учеником токаря. Трудно приходилось молодым. Работали по 12 часов, а иногда и круглосуточно. Тогда было всё для фронта, всё для Победы. Забегая вперёд, скажу, что по счастливой случайности через 13 лет этот скромный, глубоко-порядочный человек - Василий Иванович АНИКИН - стал моим мужем. Мы прожили 54 года счастливой и прекрасной жизни.
  
   Несмотря на голод и усталость, мы - школьники - ходили петь в хоре в Доме Пионеров. Нас приглашали выступать в госпиталь для раненых. "Эх, дороги, пыль да туман, холода, тревоги, да степной бурьян. А кругом земля дымится, родная земля..." - эта песня и сейчас в исполнении хора им. Александрова тревожит сердце.
Мы тоже часто её пели перед ранеными.
  
   * * *
  
   Когда было объявлено об окончании войны - народной радости не было предела. В школе нас собрали и торжественно об этом объявили. Некоторые плакали. Учителя устроили нам угощение, которое состояло из кусочка ржаного хлеба, маленького кусочка брынзы и чая. Мы были несказанно рады.
  
   После войны я получила образование и проработала в школе 39 лет, с 1952 г. по 1991 г. Убеждена, что отголосок военного детства наложил на меня отпечаток и сохранился навсегда. К своим ученикам я относилась с уважением, почти по-матерински. За все годы работы у меня не было ни одного конфликта ни с учениками, ни с родителями. Я проводила большую работу как классный руководитель, и это благотворно отражалось на oтношении учеников ко мне.
  
   В 1979 г. была нaграждена значком "Отличник народного просвещения".

  
   Римма Леонидовна АНИКИНА
   30.3.2010
   Стокгольм