Дню снятия блокады и подвигу Ленинграда посвящается

 

Иван Илларионович Гаврилов. Фото из архива Ольги Шульгиной
27 января – один из важных дней воинской славы России, день снятия блокады Ленинграда, которая длилась 842 дня с 8 сентября 1941 года. Блокада, созданная совместным участием немецких, финских, испанских, итальянских групп, а также наемников из Северной Африки и других стран Европы. В кольце блокады, прервавшей сухопутную связь со страной, оказались 5 тысяч квадратных километров территории, более трех миллионов человек, среди которых были 300 тысяч беженцев из Прибалтики.
Все было подчинено уничтожению людей, которое можно именовать геноцидом. На нацистах лежит ответственность за то, что каждый день в осажденном городе умирало до 4000 человек, что уже с ноября смертность от голода стала массовой, что умирали от внезапной остановки сердца, что к январю запасы продовольствия были полностью исчерпаны и что появились случаи каннибализма!!!
Фюрер в своих распоряжениях писал, что «не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения». Город пытались стереть с лица земли и уничтожали людей ожесточенными артиллерийcкими обстрелами и бомбардировками. Были разрушены продовольственные склады, великолепные памятники культуры, школы, больницы, пути сообщения. Единственная дорога по Ладоге подвергалась сильнейшим бомбардировкам.
Ведь от обстрелов, бомб, голода и холода погибло больше людей, чем потеряла Англия и США за все время войны , больше, чем в аду Гамбурга, Дрездена, Токио, Хиросимы и Нагасаки вместе взятых.
Несмотря на созданные осадным положением условия, люди продолжали проявлять мужество и героизм, работая на оборонных заводах, строя оборонительные узлы и укрепления, открывая стационары для питания, детские дома для детей, потерявших родителей, предотвращая эпидемии холеры, брюшного и сыпного тифа, преодолевая трудности эвакуации. Это был жестокий экзамен для всех.
О жизни в этих тяжелейших условиях осады я узнавала не только из литературы, фильмов, нo и из уст участников. Одна из них была соседкой моей дочери в Санкт-Петербурге. С нею нам как-то оказалось по дороге. Я шла по своим делам, а она решила возложить цветы на Пискаревском кладбище, где среди 500 тысяч захоронены и ее родители, погибшие в те страшные времена, когда она была ребенком.
Блокаду в детском возрасте пережила и директор школы, под руководством которой я работала более десяти лет. Имена их Нина Сергеевна и Тамара Михайловна. Они рассказывали и о том, как дорог им был кусочек хлеба с добавлением ветвей березы и семян сорняков. Да и мне самой знаком вкус хлеба с лебедой, перемерзшим картофелем, который мы ели в засушливый послевоенный 47 год.
Воины Советской армии и флота мужественно преодолевали наступления противника, несколько раз пытались прорвать блокаду. 18 января 1943 года был совершен первый прорыв, а 27 января 1944 – полное снятие ее, о чем известил салют 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий.
В обороне Ленинграда принимал участие муж маминой сестры Иван Илларионович Гаврилов. Его называли Ливенским Маресьевым.
В 1940 году он был призван на военную службу в 19-летнем возрасте. Он мечтал быть моряком и стал проходить службу на торпедном катере в Кронштадте. В Европе вовсю полыхала война и ему казалось, что это далеко и к нам не дойдет. Но Гитлер внезапно совершил интервенцию, и вот в небе над Ленинградом на низкой высоте появился первый самолет, который они обстреляли с катера. Так для него начались военные действия, которых потом будет множество.
Они на торпедном катере со скоростью 110 км/час устремлялись туда, где со смертельным грузом вражеские корабли шли к Ленинграду. Им удавалось нe раз потопить врагов. Но однажды их торпедный катер нарвался на блуждающую мину. От взрыва он раскололся, и Иван вместе с другими оказался в воде. Начал терять сознание, потому что получил тяжeлое ранение в обе ноги. Kогда Ивана с помощью каната подтянули на другой катер, он хотел встать на ноги, но понял, что часть ног оторвана.
Я была маленьким ребенком, когда впервые увидела красивого молодого человека, который начал встречаться с моей тетей Варей, жившей у нашей мамы. Он был сильным, мужественным, веселым. Xорошо танцевал и нам, детям, не приходило в голову, что он это делает на протезах. Они были очень тяжелыми, доходящими до паха сооружениями с множеством шарнирных металлических соединений.
Иван был награжден двумя Орденами Красной Звезды за потопление немецких кораблей. Было отдано много почестей и потом на протяжении 92 лет мирной жизни. Его жена Варвара Федоровна, моя тетя Варя, даже немножко обижалась за не oказанное внимание ей, работавшей в тылу на возведении оборонительных сооружений в г.Ливны Орловской области, где в те времена тоже проходили тяжелые военные сражения. Жена ушла из жизни раньше. Ивана не сломило одиночество, благодаря личному мужеству и помощи детей и внуков.
Но хочется отметить, что есть у нас люди, недобросовестно относящиеся к своим обязанностям, формально исполняющие инструкции. Случилось это в жизни Ивана Илларионовича. Медицинская комиссия снизила ему статус инвалида первой степени до второй. Он в течении 15 лет получал меньше денег. Он шутил перед нами: «Я пришел домой, снял протезы, чтобы посмотреть, а не выросли ли у меня ноги». Да и при возможности заменить протезы на наиболее легкие, из современных материалов, ему было предложено заплатить 10 тысяч долларов, что не позволяет даже пенсия ветерана Великой Отечественной войны.
Были нарушения и при распределении продовольствия в блокадном Ленинграде, когда чиновники, имеющие доступ к слабым пищевым ресурсам, допускали несправедливость. Я на протяжении нескольких лет не могу забыть телевизионную встречу четырех участников блокады со шведским журналистом, показанную накануне дня снятия блокады. Одна женщина рассказала, что ее мучит до сих пор совесть, что она съела украдкой мамину порцию хлебушка. Она боится попасть в ад и просит Бога в молитвах не наказывать ее. Другая говорила о фактах каннибализма, а муж и жена из одной семьи бросили в руки журналисту полученные ими награды, что привело его в шок и очень шокировало меня.
Я не услышала проклятий в адрес завоевателей. Почему люди, проявившие героизм в те жестокие времена, как будто пришли как на исповедь к иностранцу, открывают ему сокровенные мысли и переживания, не обличая настоящих виновников событий.
Мое детство прошло в тяжелые послевоенные годы, когда наша многодетная семья при недостатке продуктов платила натуральные налоги в виде молока, яиц, масла. Был большой дефицит питания в семье, но все хорошо понимали, что эти продукты нужны рабочим, востанавливавшим разрушенную войной страну.
Я рада за добрую память и благодарность, которые наши люди в своем большинстве проявляют к нашим защитникам. И меня всегда переполняет возмущение к поступкам людей, чернящим Родину в интервью иностранным журналистам. Недостатки и проблемы мы можем обсуждать и исправлять сами, не привлекая посторонних!!
Ольга Шульгина, январь 2021
Норрчёпинг

Post Author: rurik