Аникина Римма Леонидовна. Школьные военные годы 1941–1945

Прошло 65 лет со дня окончания Великой Отечественной войны, но воспоминания тех военных фронтовых роковых годов меня никогда не покидают.

С трёх лет и почти до 70 я прожила в городе Павловe Горьковской области, сейчас – Нижегородская. Город расположен на высоком берегу красавицы реки Оки. Отсчёт возраста города ведётся с 1566 года, от первого известного упоминания о нём в грамоте царя Ивана Грозного. История сохранила нам имя изографа из царевой Оружейной палаты – Никиты Павловца. Владельцы города Павлово, сначала – царские родственники Черкасские, а позднее – богатейшие землевлaдельцы России – графы Шереметьевы.

В настоящеe время Павлово славится своими автобусами с ОАО «Павловский автобус», которые можно увидеть в любой точке России; заводом металлоизделий им. Кирова; механическим заводом им. Кадышева, на котором в военные годы выпускали детали к самолётам.

* * *
Далее – рассказ Риммы Леонидовны.
Мне было 11 лет, когда началась война. Об этом по радио известил радиоведущий Левитан. Его голос мы – люди военных лет – никогда не забудем. Мы поняли весь страх того, что началось. Горе войны коснулось почти всех семей.

Коснулось оно и нашей семьи.

Мой отец УЛАНОВ Леонид Иванович, 1903 года рождения, был взят на фронт, так тогда выражались – стал участником Великой Отечественной войны.  В 1942 году его убили и я осталась без отца.

На фронте погибли и два родных брата мамы – Алексей и Андрей.

* * *

Хотя наш город был тыловым, но мы ощущали страх, так как через него летели нeмецкие бомбардировщики бомбить автозавод в городе Горьком.

В Павлово привезли большое количество эвакуированных. Худые голодные дети. Мы с мамой приютили семью ленинградцев, и позднее, когда они уехали, мама какое-то время с ними переписывалась.

Нас, учеников 12-13 лет посылали работать в колхоз на уборку урожая. Из взрослых работать было почти некому, многие мужчины ушли на фронт.

Мы рыли картошку, дёргали свеклу, морковь, срезали капусту, и нам, детям, которым всегда хотелось есть, разрешали брать домой по несколько картофелинок.

Пекли картошку на кострах во время отдыха.

На работу мы ходили пешком, туда-обратно по 5 км, так как автобусов не было.

Под руководством старенькой учительницы немецкого языка Марии Матвеевны Левиной мы ходили на берег Оки и баграми тянули из реки брёвна, которые шли на отопление госпиталей.

С ужасом смотрела на нас наша Мария Матвеевна – голодных, худых, измождённых.

С начала войны детям выдавали по 400 граммов хлеба на сутки. Хлеб часто заменяли сухарями, в хлебе было много просяных колючек.

С конца 1944 года хлеба стали выдавать по 300 граммов.

Моя соученица по военным годам Нина ЕЧМАЕВА, ставшая поэтессой и живущая сейчас в Израиле, написала удивительные стихи.

Сорок третий… Коптилки мерцал огонёк,
затемненье, не топлена печка….
Мать делила наш хлебный военный паёк
на щербатой истёртой дощечке.

И со вздохом надрывным, закончив делить,
соскребала мельчайшие крошки,
и ссыпала, боясь хоть одну проронить,

в наши ждущие жадно ладошки.

Отражался в голодных глазах фитилёк
ненасытным молящим блеском

и она отдавала свой скудный кусок,
а сама обходилась довеском.

Угощал нас соседсердобольный старик,
твердокаменным липким жмыхом.
Мы глодали его, обдирая язык,
дед всё плакал: «Ой, лишенько-лихо!»

Помню, как-то вбежала на кухоньку мать
и сказала с улыбкой счастливой:
«Появилась крапива! Пойдёмте рвать.
Слава Богу, теперь будем живы!»

До сих пор я за трапезой сладкой обильной
вспоминаю военный прозрачный кусок,
и довесочек, ничтожнейший, с ластик чернильный,
и колючего жмыха брусок…

Этим стихотворением много сказано, так жили почти все мы в военные годы.

Помню, чтоб поддержать себя, мы с мамой ходили пешком за 15 км в деревню, менять на еду приличные вещи. Нас в деревне кормили и давали с собой продуктов.

* * *

В далёкие военные годы на наш завод пришёл мальчик 14 лет. Начал работать учеником токаря. Трудно приходилось молодым. Работали по 12 часов, а иногда и круглосуточно. Тогда было всё для фронта, всё для Победы. Забегая вперёд, скажу, что по счастливой случайности через 13 лет этот скромный, глубоко-порядочный человек – Василий Иванович АНИКИН – стал моим мужем. Мы прожили 54 года счастливой и прекрасной жизни.

Несмотря на голод и усталость, мы – школьники – ходили петь в хоре в Доме пионеров. Нас приглашали выступать в госпиталь для раненых. «Эх, дороги, пыль да туман, холода, тревоги, да степной бурьян. А кругом земля дымится, родная земля… – эта песня и сейчас в исполнении хора им. Александрова тревожит сердце.
Мы тоже часто её пели перед ранеными.

* * *

Когда было объявлено об окончании войны – народной радости не было предела. В школе нас собрали и торжественно об этом объявили. Некоторые плакали. Учителя устроили нам угощение, которое состояло из кусочка ржаного хлеба, маленького кусочка брынзы и чая. Мы были несказанно рады.

После войны я получила образование и проработала в школе 39 лет, с 1952 года по 1991. Убеждена, что военное детство наложило на меня отпечаток и он сохранился навсегда. К своим ученикам я относилась с уважением, почти по-матерински. За все годы работы у меня не было ни одного конфликта ни с учениками, ни с родителями. Я проводила большую работу как классный руководитель, и это благотворно отражалось на oтношении учеников ко мне.

В 1979 году была нaграждена значком «Отличник народного просвещения».

 

Записала Алла Смолина

2010

Швеция

 

Post Author: rurik