Здесь текст на английском www.thelocal.se/17262/20090130

Русские в Швеции: победить страх перед медведем
(перевод с английского Катерины Калининой)

Наблюдая за различными сообществами в Швеции, Дэвид Лэндэс изучает то, как длинная и запутанная история шведско-российских отношений затрагивает жизнь тех русских, которые живут в Швеции сейчас.
Не нужно углубляться в историю Швеции, чтобы понять, что ее политика и общество неизменно находятся под влиянием России – примеров много: начиная со столетних войн, заканчивая общей страстью к водке.
И даже при том, что войны между двумя странами не было уже в течение двухсот лет, тяжелое наследие шведской взаимосвязи с этим неуклюжим восточным медведем, продолжает затрагивать сегодняшнее отношения к российским иммигрантам.
Начало общения между Швецией и Россией положил Рюрик – предводитель викингов, объединивший множество славянских племен в Западной Руси еще в IX веке, по всей видимости, для того, чтобы сформировать «прародителя» современного Российского Государства.
Есть и другая версия, правда, спорная. Слово «Россия» непосредственно происходит от «Рос» или «Рус» - название, которое брали переселявшиеся племена викингов в те стародавние времена. Оно в свою очередь связано с названием области в центральной Швеции – Рослаген.
«Русские весьма позитивно относятся к Швеции», – говорит Людмила Сигель, ссылаясь на отношения Швеции и России, с момента основания последней.
Сигель переехала в Стокгольм из Санкт-Петербурга около десяти лет назад. Поводом для переезда послужили близкие отношения с немцем, живущим там. Сегодня она возглавляет «Ryska riksförbundet i Sverige» (Союз Российских Ассоциаций в Швеции). Это головная организация, объединяющая 24 ассоциации с общей численностью около 1000 участников. Вебсайт группы, rurik.se, информирует о главных событиях в шведско-российских отношениях.
Так же, как и русские православные церкви, расположенные в пяти разных уголках Швеции, «Ryska riksförbundet» служит важной связующей нитью для многочисленных российских иммигрантов в качестве контакта друг с другом и с их родиной.
«Чтобы интегрировать людей в общество, нужно суметь сохранить их национальные особенности, и сообщества, которые помогают поддерживать связь с родной страной, облегчают эту задачу», - говорит Сигель.
По данным посольства России, в настоящее время в Швеции проживает около 16 000 российских граждан.
В отличие от некоторых других иммигрантских сообществ, у русских в Швеции нет какого-либо центрального анклава или города, где бы преобладали русскоговорящие кварталы.
«Русские живут по всей Швеции», - говорит пресс-атташе российского посольства Анатолий Каргаполов, добавляя, что большая часть осела в Стокгольме и в его окрестностях, и около 2000 человек – на юго-западе вблизи Гетеборга.
Однако в посольстве полагают, что русскоязычное сообщество в целом гораздо масштабнее – это около 90 000 человек, если считать иммигрантов из бывших советских республик и русскоговорящих шведов.
Основаниями для переселения русских в Швецию стали три события в истории России XX века: революция 1917 года, Вторая мировая война и крах СССР.
«Первая волна прибыла после 1917 года, - рассказывает Каргаполов.
«Для многих Швеция была промежуточной остановкой на пути в другие страны, но некоторым здесь понравилось, и они решили остаться».
Позднее, во время Второй мировой войны, десятки тысяч захваченных российских солдат перевозились нацистами с восточного фронта, где велись основные сражения, в лагеря для военнопленных в оккупированной Норвегии. Тысячам удалось спастись бегством через границу в нейтральную Швецию. Более 2000 советских солдат были размещены в четырех лагерях для беженцев около Скиннскаттеберга, в шестидесяти километрах к северо-западу от города Вестерос, что в центральной Швеции.
В течение своего пребывания в стране, солдаты помогли проложить отдельный участок дороги из гравия недалеко от лагерей. В память об этом они оставили надпись на небольшом валуне «СССР 1944» и рисунок – звезду с серпом и молотом. Позже камень получил название – «Rysstenen» («Русский камень»).
После окончания войны большая часть сбежавших военнопленных вернулись в СССР, но несколько сотен из них остались в Швеции и создали там свои семьи, отмечает Каргаполов.
Девятого мая, когда все русские празднуют победу во Второй мировой, члены российского сообщества, а также представители посольства едут в Скиннскаттеберг, чтобы воздать должное работе, проделанной русскими военными беженцами.
Позднее, после краха Советского Союза в начале девяностых, другая волна русскоязычных иммигрантов хлынула в Швецию. Среди них было множество прибалтов и украинцев.
Как ни странно, оказалось, что в постсоветской иммиграции преобладали женщины. Согласно статистическим данным за 2005 год, среди русских, живущих в Швеции, представительниц женского пола больше – более 66 процентов.
«Значительная часть русских, живущих здесь, – жены шведских граждан», - говорит Сигель.
Русские женщины, между прочим, самые высокообразованные иммигранты в Швеции. Около 60 процентов из них имеют как минимум трехлетнее законченное образование в высших учебных заведений.
Сигель рассказывает, что русские, живущие в Швеции, продолжают бороться со стереотипом шведского мышления, заключающегося в том, что Россию и ее жителей нужно бояться.
«Шведы все еще испытывают страх перед Россией», - говорит она.
Причины этой боязни и недоверия к «русскому медведю» скрыты на многочисленных страницах истории войн между двумя странами.
«Вы, конечно, помните, что в течение 600 лет Швеция была вовлечена в войны с Россией и за это время потеряла множество своих граждан», - объясняет Свен Хирдман, работавший послом в Москве с 1994 по 2004 гг.
В частности, Хирдман вспоминает российские военно-морские вторжения на шведское восточное побережье в 1720-1721 гг., которые послужили шведам весомым поводом для страха перед агрессивно настроенной Россией. После этих событий в шведском лексиконе появилось выражение «ryss-skräck» – «русский ужас», существующее до сих пор, но теперь, правда, только в качестве «пугалки» для непослушных детей.
«Родители в Швеции раньше имели обыкновение говорить своим детям, что, если они не будут во время ложиться спать, то придут русские и заберут их», - рассказывает Каргаполов.
Великая Северная война закончилась после атак восточного побережья. Она стала самой продолжительной и дорогостоящей войной между двумя странами, кульминационным моментом которой была знаменитая Полтавская битва 1709 года, в ходе которой русская армия победила шведскую. Будучи, до сражения одной из главных европейских держав, Швеция растеряла весь свой авторитет, зато Императорская Россия напротив, завоевала всеобщее уважение.
«Для России победа под Полтавой очень важна, но все же, для нас это не тот праздник, который можно было бы праздновать по полной программе», - говорит Каргаполов.
Он понимает, почему это сражение воспринимается так чувствительно многими шведами даже сегодня спустя 300 лет. Но вместе с тем и удивляется, что за грустными мыслями, они забывают, что в Швеции уже 200 лет не было никаких баталий с момента окончания Финской войны в 1809 году.
Во время войны российские войска захватили город Умео в северной Швеции. Несмотря на это, в окрестностях Умео и по сей день существует захоронение нескольких сотен русских солдат, погибших в сражении со шведами. Но даже этот мир был горькой пилюлей для Швеции, владевшей территорией Финляндии в течение 650 лет и вынужденной уступить ее.
Хирдман рассказывает, что и другие, более современные события еще сильнее укоренили страх шведов перед русской враждебностью.
«Пока шла холодная война, был реальный риск другой значительной войны, разгорающейся в Европе», - говорит он.
«Не то, чтобы русские имели что-то именно против Швеции, но весьма вероятно, что она была бы втянута в любой конфликт».
И многие шведы до сих пор ищут ответ на вопрос, что советские власти сделали с Раулем Валленбергом – шведским дипломатом, скрывавшим от нацистов тысячи евреев в Будапеште, прежде чем в 1945 году город был захвачен красной армией, а Валленберг арестован. После этого больше никто и никогда не слышал об этом дипломате. Дошли лишь слухи о его предположительной смерти в 1947 г., но, ни ее обстоятельств, ни подробностей, Швеции так и не суждено было узнать, несмотря на многочисленные запросы в СССР.
Шведское беспокойство перед Россией подкрепилось снова в 1981 г. после инцидента под названием «Виски на скалах», когда советская подводная лодка класса «Виски» села на мель на южном побережье Швеции, всего в десяти километрах от военно-морской базы города Карлскруны.
Действия России на Кавказе осенью 2008 г. стали еще одним напоминанием для шведов, о том, что русские не боятся применять силу, даже если Швеция не находится в центре событий.
«Представления о России, как о враждебно-настроенной стране, все еще существуют», - говорит Хирдман.
Он признает, что эта угроза преувеличена, тем не менее в дебатах, посвященных оборонной политике, приводятся доводы в пользу необходимости увеличения мощи шведских вооруженных сил.
«Пользуясь случаем, они часто прибегают к воображаемому образу ужасающего русского медведя, как к способу управления дискуссией».
Сигель сокрушается, что прошлое продолжает определять настоящее в нынешнем восприятии России шведами. Она добавляет, что многим русским, живущим в Швеции, приходится менять свои имена и фамилии, дабы избежать дискриминации со стороны потенциальных работодателей.
«У нас больше сходств, чем различий», - говорит она.
В то время как русские вполне могут совладать со скрытым «ryss-skräck», они также должны смириться и с более новыми стереотипами, например, щеголяющего в алмазах гангстера или отчаянной проститутки.
«Очень многие вещи, несуществующие в действительности, живут в шведском воображении, но мы над этим работаем и пытаемся изменить», - говорит Сигель.
Каргаполов не отрицает, что в девяностых в Швецию потянулись туристы-нувориши из России, однако, русские, посещающие Стокгольм сегодня, чуть менее безвкусны.
«Сейчас уже нет такого обилия шуб», - говорит он с улыбкой.
Кроме того, постепенно начинает возникать новое поколение российских иммигрантов, в частности, из-за развития торговли и деловых отношений между двумя странами.
«Мы наблюдаем за тем, как все больше молодых русских приезжает сюда, чтобы работать в компаниях, сотрудничающих с Россией», - говорит Каргаполов.
Также существует неизменный поток культурного обмена между этими двумя странами, а шведско-российское сообщество старается сохранить как можно больше событий, чествующих российскую историю и культуру.
В конце февраля Союз русских обществ в Швеции организует фестиваль на площади Медборьяплатсен в одном из районов Стокгольма – Сёдермальм, чтобы отпраздновать Масленицу – русский народный праздник, открывающий Великий пост.
«Эти праздники – не только для русских», - говорит Сигель, добавляя, что надеется, шведы придут к мысли, что танцевать с «русским медведем» гораздо приятнее, чем спасаться от него бегством. (The Local, Russians in Sweden: taming a fear of the bear, 2009-01-30, David Landes , david.landes(a)thelocal.se/+46 8 656 6518, www.thelocal.se/17262/20090130/)