Общее предисловие

В июне текущего года на портале "Русский век" «закольцевалась» моя авторская рубрика, посвящённая помесячному  обзору истории отечества. И редакция приняла решение продолжить её в ином формате, который можно назвать «ЛИЦА, СОБЫТИЯ, УРОКИ ИСТОРИИ».

2012 год, как никакой другой, благоприятствует этой рубрике. Судите сами: лето, вся вторая половина года густо заставлена 200-летними вехами Отечественной войны 1812 года, которые ведут от Немана к Москве и обратно и продолжаются ещё 13 месяцев – до Парижа. А в ноябре к памяти взывают трагические события Смутного времени (быть или не быть России), коим исполнится 400 лет. Наконец весь 2012 год проходит под  знаком 1150-летия российской государственности. Указом Президента № 267 от 3 марта 2011 года пройдёт серия праздников, посвящённых этому событию. Намечены они на сентябрь, так как в первом месяце осени 1862 года (вновь 150-летний юбилей) в Новгороде Великом был открыт величественный, многофигурный памятник тысячелетию России. Тогда это было в обиду для Киева, удовлетворившемуся неоспоримым, почётным титулом «матери  городов русских». Теперь Киеву, с его окремой историей, такое на руку, ибо свой державный «куябский» счёт на днепровских кручах серьёзные учёные ведут с 482 года, а «науковцы» - с Атлантиды, спаси их, Господи.

Кроме того,  22 июля 2011 года на встрече с учеными-историками во Владимире Дмитрий Медведев поддержал идею объявления 2012 года Годом российской истории. Есть ещё значительные события, редко пользующиеся вниманием исследователей и читателей. Например, основание в Калифорнии русскими мореплавателями поселения Форт-Росс. 200 лет этому событию; весной начали строительство, в сентябре закончили.  Кронос, с его приверженностью к «круглым датам»,  даёт возможность вспомнить ряд значительных лиц отечественной истории, деяния их ума и рук. Но не стану раскрывать все карты, чтобы не терять читателей. Так начнём? Начнём, с Божьей помощью!

Введение в диптих

Названный выше Указ Президента № 267 от 3 марта 2011 года сразу вызвал не только одобрение, но и критику.  Дескать, кроме начала правления новой династии – в 862 году, в России в политико-институциональном и государственном плане ничего иного не произошло.  Говорить о зарождении Российской государственности лишь в 862 году - значит красть столетия ее истории. Это замечание усиливается ссылками на легендарного Гостомысла, якобы правившего словенами на Ильменской земле до Рюрика, на отца последнего по имени Боревой, который жил в начале IX века и воевал с варягами. Вполне резонно отмечается критиками, что зачатки государственности, задолго до призвания варягов  словенами и их союзниками, существовали повсюду на «пути из варяг в греки» – на территориях племенных объединений восточных славян, от полян и северян, до до кривичей и словен; что  основателем древнерусского общего государства был не Рюрик, а его сородич Олег, захвативший Киев  через 20 лет после «призвания» и сделавший его столицей единой державы Рюриковичей. Доказательно, ссылаясь на летописи и зарубежные хроники,  носители иного мнения относят не зарождающуюся, а существующую российскую государственность до 650-го года нашей эры. Некоторые критики обвинили президента Медведева в «слепом следовании норманической теории», которая отбирает у российской государственности несколько веков её существования.

Давайте, читатель, отделим зёрна от плевел. Мы и сами кое-что читали.

Очерк первый. От Куябии до Славии

I.

Древнейший общерусский летописный свод (Начальная летопись или «Повесть временных лет»), составленный, предположительно Нестором, иноком Киево-Печерского монастыря в начале XII века, содержит предание о «градке» Киеве средь бора. Назван он так будто бы в честь Кия, предводителя племени полян. «Поляне, яже зовомая Русь», издревле населяли гористый берег Днепра между устьями Припяти и Рось. Верования их были языческими; они, как все восточные славяне, почитали водоёмы,  ключи, реки и священные рощи. Занимались плужным земледелием, охотой, рыболовством, торговлей с соседями.

И.Заичкин, И.Почкаев в  «Русской истории» (М., Мысль, 1992) называют  Кия лицом реальным, ибо визит его в столицу Византии отмечен хронистами Константинополя на рубеже V-VI веков. Академик Б.А.Рыбаков уточняет: 476-518 годы по Р.Х. Следовательно, 1500-летие Киева, отпразднованное в 1982 году, близко к реальному возрасту старейшего города Древней Руси, подтверждаемому археологией, не случайно названного Матерью городов русских (в др. редакциях – отцом). Только вряд ли император гордых ромеев стал бы приглашать к себе племенного вождя. И не ко всякому королю или князю снизошли бы, например, «восточные цезари» Зенон или Анастасий, но только к такому владетелю, с которым необходимо считаться. Значит, легендарный (но не мифический) Кий правил не территорией соплеменников, а именно государством, княжеством, известным на арене мира. Спустя 500 лет о нём, назвав его Куябией, вспомнит арабский географ Джейхани.

Любое государство, даже самое раннефеодальное, требует централизованного управления, для чего нужен отлаженный аппарат. Он ведает сбором податей, судебными делами, взысканием штрафов, контролирует внутреннюю и внешнюю торговлю. Чтобы держать население в повиновении и защищать его от внешних врагов, необходимы постоянные вооружённые силы и безотказный механизм по сбору ополчения. Первые представляли собой княжескую дружину, преданную главному лицу страны. Старшие дружинники исполняли роль воевод, послов в зарубежных странах и были членами княжеского совета. Младшие дружинники в мирное время служили чиновниками по различным поручениям.

Без сомнения, в полянском княжестве Кия всё названное было представлено в той или иной степени развития.  Но можно ли время его правления назвать зарождением или началом русской государственности? Судите сами:  коротко мелькнула тень основателя славного города на Днепре, прозвучало имя и затем – почти 400-летнее забвение,  ночь, немота…  Говорить о непрерывной государственной традиции не приходится. Следующие князья полян, данники хазар, с именами скандинавского происхождения – Дир и Аскольд – появляются уже во второй половине IX века. Династически они с Кием никак не связаны и вовсе не князья они, а узурпаторы, о чём ниже.

II.

В это время уже существуют другие  независимые друг от друга (но  также данники иноземцев) восточнославянские княжества, в основном,  на водном  Пути из Варяг в Греки и из Греков со своими стольными городами Смоленск, Псков, Изборск, Полоцк, Искоростень, Чернигов, Любеч, Мурома.  Среди них – крепость Ладога, построенная ильменскими словенами ещё в VI веке в устье Волхова для защиты своих земель со стороны Финского залива, откуда часто появляются воинственные варяги. Правда, здесь на роль центра всё больше претендует городище при истекании Волхова из озера Ильмень. Тому поселению  предстоит стать Новым Городом – Великим Новгородом. Это раннее государственное образование VIII столетия, известное под именем Славия, настолько выделяется от соседних, что на него, как и на Куябию, обращают особое внимание арабские и персидские авторы. Именно здесь появляется объединительная династия.

Вообще, появление таковой не случайно.  Её настойчиво вызывал к жизни один из важнейших торговых путей раннего средневековья – из Балтики в Средиземноморье и далее на восток. Каждый из «Сильных Мужей», контролирующий свои участки вожделённого водного Пути по Волхову, озеру Ильмень, Ловати, Днепра, сидящий на Волоке,  стремился овладеть им полностью. Выиграть конкурс истории суждено было тому конкуренту, который смог лучше воспользоваться для достижения заманчивой цели финансами, военной мощью, личными качествами, удачей наконец. Появление общего государства восточных славян было неизбежно не столько людской волею, сколько «законом рек», связанных географией и экономикой.

Как это произошло, заглянем в «Сказание о призвании варягов», содержащийся в «Повести временных лет» по Ипатьевскому списку и переведём на современный язык: "В лето 859. Имели дань варяги, приходившие из-за моря, на Чюди, и на Словенах, и на Мере, и на всех [Веси?] Кривичах. ...В лето 862. Изгнали варягов за море, и не дали им дани. И начали сами собой владеть, и не было у них правды [закона]. И встал род на род, и были усобицы, и стали сами с собой воевать. И сказали: Поищем себе князя, который владел нами и управлял по ряду [договору], по праву. Пошли за море к варягам... Говорили Русь, Чудь, Словени, Кривичи и вси [Весь?]. Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Да поидите княжить и владеть нами. И избрались три брата со своими родами и взяли с собой всю Русь. И сперва пришли к словенам и срубили город Ладогу. И сел старейший [старший] в Ладоге Рюрик, а другой Синеус на Белоозере, а третий Трувор в Изборске. ...Через два года умер Синеус и брат его Трувор и принял Рюрик всю власть один, и пришел к Ильмерю [Ильменскому озеру] и срубил город над Волховом и прозвали его Новгород. И стал тут княжить, и роздал своим мужам волости, и города рубить, одному Полотск, другому Ростов, третьему Белоозеро».

III.

Обратите внимание на слово Русь, выделенное здесь мной. В Лаврентьевском, Ипатьевском и Троицком списках «Повести» Нестора в числе племён, призвавших варягов, также называется Русь:  «Придоша русь, чюдь, словене, кривичи к варягом, реша: земля наша велика и обилна». В Иоакимовской летописи назван инициатор приглашения – местный владетель по имени Гостомысл, который перед смертью собрал на совет «старейшин земли от славян, руси, чуди, веси, меров, кривичей и дряговичей». Поясняется, что, пережив бездетных сыновей, сей Гостомысл, то ли посадник, то ли князь, выбрал в наследники Рюрика, своего внука от дочери Умилы, которая была замужем за варягом хоть и высокого, но неизвестного звания (правитель области? Отдельной страны?). Вот вам и «призвание»: в 862 году от Р. Х. на равнине Приильменья с разноплеменным населением власть имущему деду наследует внук по монархическому праву. Где тут зарождение или начало русской государственности? Да и о начале локальной, новгородской говорить – значит, покушаться на истину. Не на пустое же место прибыл полукровка с норманнским именем. Сначала устроился в Ладоге, потом, по смерти деда, перебрался в городище своего имени – Рюриково, от которого и пошёл Великий Новгород. Сам Гостомысл, сын Боривоя, согласно преданию, записанному в Иоакимовской летописи, был прямым потомком в девятом колене славянского первокнязя Славена.  Конечно, все эти личности легендарные, но разве Кий – не из легенды, построенной на глухих, нечётких свидетельствах хронистов прошлого?

В этой истории много вопросов. Например, если в числе пригласивших варяга (по отцу) Рюрика названа русь, то как согласовать это с тем, что призванный варяг сам был из племени… русь? Да, так в повести Нестора: «Идоша за море к варягом, к руси». Получается, русь, живущая в государственном образовании ильменского словена Гостомысла просит править собой своих же, но живущих за морем. Притом, нам уже известны поляне, славянское племя, которое (см.выше) «яже зовомая Русь». Так что же это за загадочные вездесущие варяги, сразу и славяне и, по  норманнской теории, скандинавы?! В статье «Варяги» (портал «Велесова слобода») автор пишет: «Обратимся к "Повести временных лет". Там говорится: "И пошли за море, к варягам, к руси, ибо так звались те варяги - русь, как другие зовутся шведы, иные же норманы, англы, другие готы, эти же так". Скажите, пожалуйста, где же здесь хоть малейший намек на то, что приглашенные варяги - это шведы или норманны? Наоборот, здесь подчеркивается их различие. Речь идет о руси, но ни один источник Х-Х1У веков не смешивает русь ни со шведами, ни с иным германским племенем. В летописях, нет и намека на иноязычие варягов. Более того, прямо говорится: «А славянский язык и русский - один и тот же».

Продолжение  следует
http://www.ruvek.ru/?module=articles&action=view&id=7027