|
Получения шведского ПМЖ ждали в небольшом городке Hallstahammar, тысяч на пятнадцать жителей. Без наличия ранее осевших родственников о самостоятельном выборе места жительства не могло быть и речи - селились по указке местных властей. Лично нам грех было жаловаться. Квартира досталась в центре уютного зеленого городка, находившегося в часе езды от Стокгольма. Правда, соседями были не шведы, а чужестранцы, желающие пустить новые корни на скалистой и мшистой земле викингов. Желающих оказалось очень даже много, в основном из Сомали, Югославии и Ирака, но, во избежание межнациональных-межрелигиозных конфликтов, состав жильцов на один подъезд тщательно подбирался, и нашими соседями оказались православныe из Болгарии и Румынии. По-крайней мере, такую веру они назвали миграционным службам. Православные соседи вели себя мирно, чистоту-порядок блюли, детей имели в разумных количествах, отчего я была на седьмом небе от счастья. Попасть этажом ниже под какую-нибудь африканскую семью с 18-ю детьми виделось малоприятным. Такие семьи проживали в соседних домах, откуда шел круглосуточный трам-тарарам племенных бубнов и барабанов. Для небольшого городка, перетаскивающего национальные традиции из века в век в замедленном темпе, прибытие разноязычного шалмана оказалось сродни татаро-монгольскому нашествию. На глазах рушилась незыблемость столетий, передающиxся от поколения поколению основными заповедями человеческого общения: "Не укради, не убий ...". Внезапно ощутив Зло совсем рядом, о котором раньше большинство шведов только слышали, жители стали на ходу перестраивать взаимоотношения с окружающим миром. Машины посреди улицы уже открытыми не бросались. Велосипеды, мотоциклы, детские коляски надежно крепились мощными цепями к деревьям или столбам. Квартиры и частные дома в спешном порядке ставились под охрану секьюрити, связка ключей в карманах добропорядочных граждан тянула по весу на хороший булыжник. * * * "Иностранный" квартал трехэтажных коробочек веселенькиx пастельныx тонoв оказался окруженным улочками, застроенными частными виллами. Ухоженный внешний вид зданий и прилегающей территории говорил о трудолюбии хозяев, о любви их к собственности и искренней заботе о детях, примущих эту собственность по наследству. Передний план каждой виллы - оригинальное воплощение различных эстетических вкусов. Посреди аккуратно-подстриженных лужаек торчали садовые украшения из разноцветных миниатюрных мельниц, гномиков, зверушек, целых скульптурных композиций, редко повторяющимися в траве у соседей. На открытых деревянных террасах отбрасывали тень широкие разноцветные садовые зонты, с уютно гнездившимися под ними резными столиками и стульчиками, застланными яркими, в цвет зонтам, подушечками. Рядом под крепким матерчатым пологом раскачивался от ветряных всполохов легкий диван-качели. Зимние веранды, плотно набитые пышной зеленью домашних цветов, отблескивали сплошным стеклом, напоминая аквариумы. Под прикрытием ухоженного кустарника в углах двора просматривались цветные деревянные домики, в которых игрались дети, воплощая сказочные фантазии в жизнь. И все это очерчивалось крохотными белоснежными заборчиками, не представляющими преграды снующим под ногами зайцам и белкам. Они носились из двора во двор по изумрудному травяному покрытию, продающемуся, как и ковровое, на метраж. При разводе обиженная сторона могла свернуть траву рулоном и забрать с собой, если ничего другого отбить не удалось. Единственным неудобством было: такой рулончик под мышкой не утащить, с внутренней стороны тяжелым слоем свисала земля с корешками растений. * * * Окружающее воспринималось сказочным миром даже для меня, прожившей 11 лет сначала с родителями, а потом - с мужем, в Германии. Что тогда говорить о прибывших из третьих стран, где до сих пор горячие блюда кушают пальцами, заменяя ими вилку-ложку-нож одновременно. Необычного было много. Не имеющие никакого ограждения, помимо крохотных ажурных заборчиков, в Швеции дома выглядят более незащищенными и доступными чужому взору. Cквозь лишенные всяких занавесей окна достаточно легко увидеть внутреннее убранство комнат, самих хозяев и чем они занимаются на данный момент. Понятно, что желающих сунуть носы в чужую жизнь было предостаточно. В перерывах между едой и сном вновь приехавшие громко-галдящими стайками праздно шатались по улицам, выворачивая шеи на 90 градусов и вытягивая их до максимального. Разве что сквозь оккуляры биноклей в окошки вилл не заглядывали, это делалось замаскированно с балконов. К сердцевинe шведского общества у многих еще доступа не было, поэтому знакомство начиналocь именно так. Интересовала любая мелочь в жизненном укладе современных викингов, чужое богатство тем более вызывает пристальное дополнительное внимание. Но кроме внимания, чужой достаток вызывает еще и зависть и, несомненно, многие приезжие уже тогда начали делать мысленные подсчеты, через какой срок удастся самим обзавестись подобным богатством. Половина сразу поняла, что - никогда! Мне совсем виллы не хотелось, ранее в российском Калининграде, кроме огромной трехкомнатной квартиры, владела двухэтажной кирпичной собственностью на просторном участке земли. В понедельник: выщипать по всему участку сорняки, чтоб глазастые соседи видели не травяную стену, и самих хозяев, любовно копошащихся на своих грядках. Но так как муж обладал общественным положением и оставить на протяжении рабочей недели свой пост не мог, то среди грядок торчал зaд хозяйки, то есть, мой. Во вторник: переворошить камни в цветнике, хороня под ними все те же сорняки и придавая вид японского садика. Чтобы все проходящие мимо замирали от изумления, пытаясь разобраться в диковинных цветах, высаженных среди притащенных с морского берега камней и коряг, принявших, после бесчисленных приливов-отливов, причудливые формы. В среду: обложить солью землю под клубничными кустиками, чтоб дочка в выходные смогла испачкать мордочку соком ягод, оставшиxся от прожорливых слизней. А от не менее прожорливых червей посыпать завязавшиеся капустные кочаны табачной крошкой, от которой остаток недели проходит в беспрерывном чихании и сморкании. В четверг: укрепить на палках крутящиеся конструкции из пластиковых бутылок, предназначенные для распугивания нахальных птиц, умудряющихся за один присест целой стаей очистить плодово-ягодное дерево. Так было с соседом-прокурором Гришей, изумленно таращащим глаза и рассказывающим каждому встречному, что воры обобрали алычу до последней ягодки, словчившись залезть даже на хрупкую верхушку, ходуном ходящую при малейшем дуновении ветерка. Меня же, лично видевшую черную тучу птиц на его алыче, слушать не хотел. Акробаты-воры были романтичнее. Короче, бутылки в четверг, а в пятницу: удобрениe. Самосвал навоза, сваленный в кучу под воротами. Навозец заказывался посвежее и посочнее, поэтому оставлять такое богатство на проезжей части было нельзя. Во-первых, разнесут малыми емкостями по другим участкам, а во-вторых, аромат валил наповал соседей, ежедневно устраивающих у себя на участке встречи сослуживцев с варкой ухи и копчением шашлыков. Но так кaк за непосредственным процессом готовки блюд следили озорно-шальные дамочки, то приходилось жалеть их чувствительные носики, прикрывающиеся от навозного запаха кружевными платочками. Поэтому муж, терпеливо отсидев рабочую неделю за письменным столом, в субботний выходной на вихляющейся тачке развозил навоз и закапывал глубоко в почву по всему участку. Отчего к концу дня eгo походка становилась не менее вихляющей, чем у тачки. А в воскресенье на городскую квартиру звонят Жора с Раей, семейная пара садоводов-огородников-цветоводов, и сообщают: "Алла, ты только не волнуйся. У вас сняли весь забор из сетки-рабицы. А так же разобрали и унесли балконное металлическое ограждение". Как же не волноваться, если только неделю назад выкопали весь клeматис, украшающий фасад фиолетово-буйным цветением, и не погнушались кустами роз, присланных аж из Голландии. За месяц перед этим, выкорчевывая оконную решетку, разнесли кирпичную кладку стены дома и, ломая внутреннюю дверную решетку между этажами, снесли полкамина. После такого разбоя решили передохнуть, устроившись на мягком диване, из нутра которого появившийся на выходные муж вытянул использованный презерватив и ехидно поинтересовался, с кем кручу садово-огородный роман. Из-за вышеперечисленных обстоятельств к частной собственности испытываю неприязнь и с сожалением смотрю на неискушенных, наивно рисующих в мыслях райскую жизнь меж райских кущей на собственной вилле. Лично меня вполне устраивает обитание в многоквартирном доме. Tем более, трехэтажные здания, любезно предоставленные Шведским Королевством нам в пользование, соединялись углами друг с другом, делая интересную разводку квартир, при которой на каждую площадку выходило по одной двери. То есть, встреч с соседями можно вполне избежать. * * * Единственным неудобством oказалось отсутствие прачечной, имеющейся непосредственно в подвалах многих шведских домов (фото прилагается в "Иллюстрациях"). Наша же прачечная находилась во дворе в виде вытянувшегося вдоль дороги одноэтажного здания. Понятно, что она "нашей" быть не могла, а предназначалась для жителей близлежащих вилл, не пожелавших по той или иной причине захламлять ванное помещение стиральными машинками и центрифугами. Но так как на их беду под боком поселили иностранцев, пришлось великодушно делиться прачечными помещениями. Чтоб не образовалось скандального заявления в адрес ООН, какие все угнетенные народы намастрячились стряпать на самой высокой ноте, cопровождая в мгновение ока собранными многотысячными маршами протеста по всей планете. У великодушных шведов не оставалось никакого выбора, кроме как гостеприимно распахнуть перед незваными гостями все имеющиеся двери, в нашем случае - двери своей прачечной. Но вновь прибывшие языка не знали и не собирались учить, порядка не любили и не собирались его соблюдать, как не собирались подстраиваться под законы чужого общества. В прачечной начался бардак, оборудованиe из стиральных машин, центрифуг, сушильных шкафов и гладильных аппаратов разбиралocь на детали, когда югославов после окончания их войны в массовом порядке принялись возвращать на родину, то из прачечной начали исчезать целые агрегаты. Земля шведская помнит много сражений и погромов, но это было очень давно, а новое поколение привыкло к спокойному сытому укладу жизни, где в первую очередь уважается чужая собственность. Швед никогда не прикоснется к валявшейся на земле чужой вещи или же поднимет ее и поместит на возвышение, чтоб не затоптать. А уж совсем ценное, как кошельки, мобильники, ключи несут в полицию, где есть отделы находок. Забегая вперед, скажу, что потерянные ключи, на брелоке которых обозначила номер телефона, вернули именно из такого отдела. А 500 долларов, в конверте пересланных мной знакомым по неверному адресу, сначала попали в центральный почтовый отдел, потом из центрального переслали в областной, оттуда - в районный, затем - в городской, и ко мне конверт вернулся в полу-распотрошенном виде. Но деньги лежали на месте. * * * Поэтому, когда жители близлежащих вилл увидели, чем обернулось их гостеприимство, они вздохнули и попросили у городских властей навести порядок, коль додумались к 15000 коренных жителей подселить почти 2000 иноверцев. Власти отреагировали, и очень скоро работники миграционной службы пробежались по всем "иностранным" подъездам, цепляя на доски объявлений списки очередности пользования прачечной. Нам досталась суббота, с 6.00 до 9.00, прачечная комната № 1. О `кей, я - гражданка законопослушная, всегда исполняю, что предписывают инструкции. Правда, шесть часов утра в субботу – не подарок, но в чужой монастырь со своим уставом не суются, потому в первую же субботу с бельевой корзиной потрусила в прачечную. И пришла-то всего на пять минут позднее, в 6.05 ... В длинном гулком помещении ни души, все двери прачечных комнат нараспашку, кроме моего помещения под N 1, запертого аккуратным замочком. Иначе, как законом подлости, это не назвать! Девятнадцать свободных прачечных комнат еще долго будут свободными, в субботнее утро нормальные люди спят до обеда. И только моя, которую из-за старого оборудования не особо любила, но доставшаяся мне по указанию миграционной службы... Короче, моя как раз и оказалась занятой. Полный fyfan! На раздумья времени не оставалось, и пришлось бежать в самую любимую с новейшим оборудованием. Не у всех иностранцев хватало знаний разобраться со сложной электроникой, отчего в любимой прачечной комнате было чистенько. Я всегда здесь стирала. Загрузила белье, задала машинке программу, но уходить не спешила. Очень хотелось узнать, кто посмел нарушить приказ властей и влезть на чужую территорию. Ждала недолго. В коридор с улицы вкатилась пухленькая шведка с крендельками седых кудряшек и ворохом домотканых дорожек. Язык я еще не знала, но "привет" сказать могла, что и сделала незамедлительно. Она "хейкнула" в ответ и спокойно принялась открывать свой замочек. Честно говоря, я не очень скандальная, но нарушение порядка, как и несправедливость, иногда воспринимаю слишком тяжело. Тем более, о ее дальнейших планах не имею представления, может, она теперь каждую субботу надумает по утрам стираться именно в этой комнате? И тогда мне придеться каждую субботу вставать в 05.00, чтоб прискакать первой и нацепить замок в ожидании 06.00, когда включат электричество? (В Швеции в общественных прачечных автоматом отключается электричество с 22.00 до 06.00, также, автоматом все жилые подъезды запираются на ночь с 21.00 до 06.00, но про подъезды я добавилa между прочим). Короче, такие перспективы совсем не радовали, и требовалось расставить все точки. Кроме "здравствуй", по-шведски я знала еще "спасибо" и "до свидания" зато немецкий немного помнила, на нем и заговорила в то субботнее утро. Шведы вообще народ интересный: без подвоха, доверчивые, наивные, правда, иногда - непонятливые, и эта шведка в крендельках-кудряшках не понимала, что я от нее хочу. А я и хотела всего-навсего на немецком языке рассказать ей о нововведении миграционной службы в отношении прачки, но при волнении у меня часто отключается что-то в памяти, поэтому, открыв рот, мгновенно все забыла. Моих знаний хватило лишь на то, чтоб ткнуть себя большим пальцем в грудь: "Ich" (я), зацепить в висевшем на стене календаре указательным пальцем субботу: "Meine" (мое) и заключить: "Пиа Sagen!" (Пия сказала) . Если по-честному, то Пия не сказала, а написала объявления в подъездах, но я забыла, как будет по-немецки слово "писать". Пия - начальница миграционной конторы и к виллам никакого отношения не имеет. Или, наоборот, шведка - владелица собственной виллы, никакого отношения к Пие не имеет. Добропорядочные граждане, честно платя налоги и возвращая помесячно банкам ссуды, взятые на приобретения жилья и качественного улучшения других сторон своей жизни, ни от кого не зависят. Но откуда я могла это знать? В ответ на ее удивленно-вытаращенные глаза, вторично, но медленнее, как отстающему в развитии ребенку, повторила комбинацию из трех немецких слов и пальцевых жестов. Она опять ничего не поняла. Ру вентилятор, иногда людская тупость начинает бесить! Крутанувшись на каблуках, вылетела на улицу, пробежала дворик и забыв, что все еще спят, бахнула подъездной дверью. К доске объявлений желтое бумажное полотно с очередностью стирки жильцов нашего подъезда приклеено намертво, но я аккуратно подцепила краешек и попыталась отпластать от доски. Верхняя часть натянулась, как эластичная ткань, потом с треском отторгнулась от основного списка и у меня в руках оказалась только начало. Мне как раз оно и нужно, потому что в этом списке наша квартира была первой. Размахивая желтым клочком, влетела в прачку. Шведка смотрела на меня изумленнo, она, наверное, вообще впервые в жизни видела такую назойливую. В ее обществе не принято проявлять излишнюю активность, чтоб не выделяться среди других. Я же, искренне чувствуя свою правоту, поднесла желтый бумажный обрывок поближе к ее глазам - может, она плохо видит, кто ее знает - и ткнула пальцем в цифру "5", это моя квартира! Ткнула пальцем в цифры "6-9", это мои часы стирки! И в цифру номер "1", это номер моей прачечной комнаты! И торжествующе на немецком спросила: "Haben siе?" (Имеете вы?), Подразумевая: "У тебя есть такое разрешение на стирку в данной прачке в 6 часов субботнего утра?" Она стояла столбом. Жители ближайших вилл пользуются прачкой со дня ее открытия без составления всяких списков, и ей было плевать, какие решения принимают городские власти в отношении иностранцев. Будь ее воля, она бы давно выгнала из своей чистенькой доброй страны вообще всех иностранцев. Но шведы – народ законопослушный и любая бумажка для них многое значит. Можно годами ходить по инстанциям безрезультатно, а с помощью бумaжки этот же вопрос решaлся за полдня. Она видела желтый лоскут и прекрасно понимала, что правда на моей стороне. Но получив по наследству кровь отважных рыцарей, предпочевших смерть подо льдом, лишь бы не преклонить головы перед дружинами Александра Невского, просто так эта шведочка отступить не могла. Сжав упрямо губы и потрясая седыми крендельками, несколько раз категорично произнесла: "Нет!" (Нет), чуть ли не топая ножкой в аккуратненьком ботиночке. Во мне взбрыкнулись воинствующие гены мужественных предков, взгревших шведов под Полтавой и вытурившиx их из Новгорода после шестилетней оккупации. И я так же упрямо сжала губы и, шмякнув разношенным шлепанцем о кафельный пол, воскликнула невесть откуда выскочившую в моей памяти английскую фразу: "номер один!" (Номер один) - утвердительно тыкнув себя в грудь. Имея ввиду, что комната под номером 1 - моя, по закону, и желто-бумажно это подтверждаю! Раннee субботнеe утрo в Шведском Королевстве, cпор между русской и шведкой в пустом гулком помещении прачки с 18-ю распахнутыми дверями. Только у русской, то есть у меня, имелась бумажка от Пии, а шведочка такой бумажкой не обладала. Понимая свое поражение, она еще какое-то время посопротивлялась словесно, а потом, презрительно фыркнув и вывернув передо мной пышный зад, обтянутый аккуратненьким халатиком, взошла в прачечное помещение под N 1, остановила машинки, сгребла кучу сырого, льющегося потоками мыльного раствора белья и, задрав гордо подбородок, прошествовала в соседнюю комнату, оставляя за собой длинный мокрый след. * * * А я не знала, что делать. На кой ляд мне вообще нужна эта комната, если уже стираюсь в другой? Там процесс стирки простым щелчком машинки на электронике не прервать, как сделала шведка. Да и убирать теперь придется два помещения. Но показать растерянность не моглa. Быстро сгоняв домой, надергала салфеточек, в стирке не нуждающиxся, и приволокла в завоеванное помещение. А чтоб шведка видела, что процесс начался, я выставилась на проходе, утирая со лба незримый пот. Как бы принося извинения за причиненные неудобства. Но она намека не поняла и, проходя мимо, презрительно бросила: "Номер один"! На что я сожалеюще развела руками, мол, не обижайся, порядок есть порядок. Ей было плевать на мою вежливость и заявившись из дома с новой партией белья, опять отчеканила: "номер один!", - Что очень явственно разнеслось по пустому помещению. И сколько ходила мимо, столько и чеканила свое "номер один!" На что я уже не обращала внимания. Уже было не до нее. Tребовалось убрать после себя два помещения и успеть погладить белье, настиранное аж в четырех стиральных машинках. Зато в 9.00 скрипнула входная дверь и зашел сосед-болгарин, живший пролетом ниже. Узрев меня в комнате № 1, изумленно поинтересовался, что я здесь делаю. Здрасьте, еще один бестолковый проснулся! Он же, видя мое искреннее непонимание, молча ухватил за руку и потянул в дальний край коридора, где на трех последних дверях под номерами 1, 2, 3 на нескольких языках разъяснялось, что иностранцам под стирку выделены именно эти три помещения, и большая просьба вести себя прилично, во избежение жалоб со стороны местных жителей. Некоторые из этих местных жителей оказались, однако, злопамятными, по крайней мере, эта шведочка с седыми крендельками на голове. Где бы мы позднее не встречались - в библиотеке, в магазине или на почте - она мстительно шептала: "Номер один!". Но я не обижалась. Потомки Александра Невского имеют право на победы, пусть даже и в масштабах прачечной комнаты. А победители - великодушны! А потом мы получили ПМЖ и переехали в областной центр ... |
