Музыкант Иван Иванович Шумилов, Стокгольм

Иван Иванович Шумилов. Фото: Геннадий Мартынов

Талант  – искра Божия, которой обыкновенно человек сжигает себя, освещая этим собственным пожаром путь другим. В.О. Ключевский

На долю Ивана Шумилова, родившегося в 1938 году в Ленинграде, выпало тяжелейшее испытание. Уже в начале войны немецкая бомба попала в дом, где жила его семья. К счастью, они в это время были в другом месте.

 

Он, его отец и мать вместе с заводом были эвакуированы из Ленинграда на корабле. Фашистский стервятник видел, что на корабле женщины и дети, но потопил корабль. Кое-кого удалось спасти. Среди спасенных оказался и маленький Ваня. Он тогда еще был совсем ребенком, и, конечно, не помнит всего этого ужаса, но, став известным музыкантом, он сказал: «Сам Господь спас меня и часто поддерживал в других страшных ситуациях. Лишь в шестнадцать лет я научился играть на саксофоне, не занимаясь в музыкальной школе. Значит, Господь предназначил меня для того, чтобы я нес людям добрые, радостные эмоции исполнением на моем инструменте».

 

Став взрослым, он неоднократно слышал в записях «Симфонию № 7» Д.Д. Шостаковича, которую называли «Ленинградской симфонией», и эта воодушевляющая музыка с победным финалом заставляла его вновь пережить и глубже почувствовать весь ужас военных лет.

 

Уже взрослым он прочитал, что  после капитуляции гитлеровской Германии в одном из новостных выпусков в Европе журналист произнес: «Разве можно победить страну, в которой во время столь ужасных военных действий, блокад и смертей, разрушений и голода умудриться написать такое сильное произведение и исполнить его в блокадном городе». Именно эти героические строки характеризуют таких сильных и преданных музыке людей, как Иван Иванович Шумилов.

 

Конечно, проживая в Советском Союзе, глубоко безбожной стране, Ваня был таким же, как все. Однако бабушка тайно отвела мальчика в церковь и крестила. Он считает, что именно Господне заступничество спасло ему жизнь во время эвакуации в Читу. Его отец, увидев крест на шее мальчика, рассвирепел, сорвал его и бросил в унитаз. Возможно, Бог наказал его за богохульство. Отец скончался в эвакуации, не разделив со всеми радости победы, не вернувшись в Ленинград.

 

В 1945 году Ваня с мамой возвращаются в разбомбленный город и, как  большинство, ленинградцев живут в густонаселенной коммуналке. О жизни в послевоенном городе написано много книг. В том числе и моя «Коммуналка». Жизнь этой семьи без кормильца ничем не отличалась от миллионов других.

 

Он поступил на работу в один из цехов завода имени Ворошилова. В то время Правительством поддерживалась активность молодежи, организовавших духовые оркестры. Все праздники и похороны сопровождались этими оркестрами. Но особенно высокая потребность в них была на танцплощадках, куда приходила молодежь по воскресеньям, там знакомилась и создавали семьи.

 

Иван фанатично обожал музыку, его голову буквально переполняли модные в то время мелодии и классика. Не имея музыкального образования, не зная нотной грамоты, он в 15 лет обучился играть на кларнете, его приняли в один из цеховых оркестров, где научили играть на саксофоне. Идеологическая служба СССР не поощряла этот инструмент, без которого джаз не может существовать. И завораживающая игра Луи Амстронга наконец появилась на радио, когда она уже с другими джазовыми произведениями распространилась по всей стране на «костях». Так назывались рентгеновские пленки, на которые умельцы умудрялись записывать музыку, воспроизводимую потом с ужасными искажениями патефонами или граммофонами.

 

За танцы под джаз, которые называли «буги-вуги» можно было вылететь из комсомола или из института. Но запретный плод самый сладкий. Западная музыкальная культура активно пролезала за «железный занавес», и Иван Шумилов, являясь членом ансамбля, от Читинской филармонии поехал на свои первые гастроли, участвуя своей работой в распространении новой для страны музыкальной культуры.

 

В послевоенную страну, благодаря морякам и зарубежным гастролям начинает проникать стильная одежда. Конечно, привозили на продажу не самое лучшее. Но эта одежда так отличалась от убогих платьев и костюмов, производимых фабрикой «Большевичка» или «Скороход», что переполошившиеся идеологи объявили войну «стилягам», которые носили брюки «дудочки» и пиджаки с широкими плечами. Комсомольцы, называемые «бригадмилами», выискивали их на Невском проспекте и вспарывали ножами брючины. А уж тех, кто занимался «фарцой», вылавливала милиция и отправляла за решетку по статье «спекуляция» Эти две категории молодежи, которые не хотели жить, как все, становились героями фельетонов в журнале «Крокодил» и газеты «Смена» и «Комсомольская правда». На них отводила душу бригада карикатуристов на политические темы под названием «Кукрыниксы». Конечно же саксофонист Шумилов оказался вовлечен в круг тех, о ком писали:
Сегодня он играет джаз,
А завтра родину продаст.

 

Однако, что бы ни говорили и ни писали по этому поводу, многие партийные бонзы имели целые коллекции дисков с записями запрещенной в Советском Союзе музыки.

Общение с богемными музыкантами, откровенные обсуждения политических и эстетических проблем после хорошего возлияния, оказывало бунтарское воздействие на Ивана. Зарабатывая огромные, по тем временам, деньги, он становился заметным членом андеграунда, завсегдатаем кафе, расположенным на углу Невского и Владимирского проспектов под названием «Сайгон». Здесь в 70-ые годы обычно собирались музыканты, поэты, писатели, «фарца» и «стукачи».

 

Но это не был вульгарный кабак. В «Сайгоне» продавали спиртное, но андеграунд приходил на чашечку маленького или большого двойного кофе. Купивший мог смаковать эту чашечку весь вечер. «Сайгон» оказался центром притяжения наиболее продвинутой молодежи с передовыми взглядами. Здесь Иван познакомился с Иосифом Бродским, который подарил ему свою книгу стихов, с поэтом Алексеем Этиным, со знаменитым художником М. Шемякиным и многими другими знаменитостями. Завсегдатаями этого притягательного места были Б. Гребенщиков, С. Довлатов, И. Смоктуновский, М. Боярский и ставший другом Ивана С. Курехин. Без сомнения, общение с такими потрясающими людьми оказало огромное влияние на формирование вкусов талантливого музыканта-самоучки.

Узнав о том, что городское руководство собралось церковь Ксении Блаженной на Сампсониевском кладбище использовать под водокачку, группа музыкантов и актеров пришли туда и около церкви играли спектакль А.С. Пушкина «Пир во время чумы». Это был интеллигентский протест против волюнтаризма власти. Спектакль на открытом воздухе происходил под присмотром сотрудников КГБ, сидевших в черных волгах, не рискнувших разогнать присутствующих и в дальнейшем отказавшихся от своей первоначальной варварской идеи.

 

Из всех духовых инструментов Ивану больше всего нравится флейта. Его друг флейтист В. Федотов обучил способного ученика игре на инструменте. И уже через некоторое время Иван на флейте исполняет Бранденбургский концерт Баха. Его начинает привлекать классика. Иван осваивает нотную грамоту. Его приглашают играть в Капелле и филармонии. Игра на блок-флейте наводит его на мысль о создании программы, посвященной Карлу Микаэлю Белльману. В Юсуповском дворце для истинных любителей поэзии впервые зазвучали стихи и музыка опального шведского поэта, исполнявшего свои произведения для простого народа и для дворян.

 

В этом же дворце на музыку Ивана Шумилова была поставлена одноактная опера «О Робине и Морион».

Его знакомство с В.Н. Орловым привело не только к увлечению Блоком, но и к участию в постановке спектакля «Роза и крест» в музее А.А. Блока, в котором использовалась музыка, написанная И. Шумиловым.

 

Хорошего музыканта быстро замечают руководители ансамблей. Некоторое время он играет на флейте в ансамбле «Попмеханика» под руководством эпатажного С.А. Курехина. Его игрой восхищались посетители дворцов и парков, расположенных под Ленинградом. Со временем он увлекается старинной музыкой. В целях ознакомления и пропаганды старинной и церковной музыки Иван с друзьями музыкантами организуют концерт на ступеньках Казанского собора. Этот маленький концерт так и называется: «Фестиваль старинной музыки в защиту исполнителей на старинных инструментах». Милиция, не получившая никаких указаний от руководства по этому поводу, решила на всякий случай прекратить «безобразие» и потребовала, чтобы все немедленно разошлись.

 

Однако все агрессивные действия милиции были засняты на пленку. В архив противоправных действий милиции легли фотографии, статьи и личные записи, которые впоследствии позволили Ивану Шумилову получить ПМЖ в Швеции.

 

Гастроли за рубеж ансамблей, в которых служил Иван Шумилов, наводили его на мысль о том, что при «загнивающем» капитализме люди живут существенно лучше, чем в СССР. И когда журналист русского радио в Швеции Марк Лапицкий пригласил его на гастроли в Швецию, Иван с радостью согласился. Он лично переписывал ноты знаменитых, но уже забытых, шведских композиторов Романа, Агреля, Утини и Крауса.

Он переписывал с подлинников и создавал свои аранжировки. Поэтому его сразу же приняли в Союз композиторов Швеции и назначили Королевскую стипендию.

 

Иван, используя музыкальный почерк забытых шведских композиторов, вдыхал в их произведения новую жизнь, аранжируя их для оркестра. Но денег едва хватало на самое необходимое. И вместе со своим другом – уникальным человеком-оркестром В. Диканским они устраивали концерты в метро, на различных театральных площадках. Эти деньги музыкальный фанат использовал для печати нот старинной музыки, которые Шумилов безвозмездно дарил музыкальным библиотекам России и Швеции.

 

О его подвижнической деятельности можно прочитать в Википедии, где его называют человеком года и рассказывают о грамотах, престижных местах в международных конкурсах и различных наградах. Автор статьи в Википедии сотрудник Государственного музея-заповедника А.С. Пушкина Михайловское Александр Сизиф выражает недоумение, почему такая значительная фигура в музыкальном мире, как Иван Иванович Шумилов, не имеет правительственных наград за большой вклад в музыкальную культуру России, почему о нем до сих пор не написана книга из серии ЖЗЛ?

Михаил Ханин

2021

Стокгольм

Post Author: rurik