Здравствуйте, дорогие соотечественники!

Позвольте представиться: Людмила Леонидовна Ковалёва-Огороднова, пианистка, писатель, основатель и президент Санкт-Петербургского Рахманиновского общества, автор нескольких книг о Рахманинове.

Сейчас работаю над 2-й редакцией моей старой книги, и хочется разыскать новые сведения. Когда я её писала, это было почти невозможно.

У меня возникли вопросы, на которые ответить мне смогут, наверное, те, кто любит Рахманинова и интересуется историей. Может быть, даже кто-то из потомков  эмигрантов первой волны найдёт дома старые программки концертов, афиши, газетные заметки?

Я буду чрезвычайно признательна за помощь.

Итак, Рахманинов приехал в Стокгольм 24 декабря 1917 года. Есть вопросы по способам его передвижения. Здесь я прилагаю фрагмент текста моей книги, из которого понятны все мои затруднения.

                                                          ***

Как проходил путь Рахманиновых, неизвестно. Точных сведений об их путешествии и пребывании в Скандинавии нет; остаётся предполагать, сопоставляя факты из скудных материалов в воспоминаниях родственников.

Современники композитора и исследователи его жизненного пути (и автор этой книги в частности) называли датой отъезда Сергея Васильевича из Петрограда 22-е или 23-е декабря, склоняясь к последнему.

Однако хотелось бы всё-таки понять, когда же в точности выехал из России Рахманинов?

Если 23-го декабря, то он смог бы попасть в Стокгольм днём 24-го, как это зафиксировано в воспоминаниях жены Сергея Васильевича и в документальной «Записке» С. А. Сатиной, лишь воспользовавшись морским транспортом, курсирующим между двумя странами. Это был наиболее удобный в те годы способ: садились в Хельсинки на поезд до города Або, нынешнего Турку, после чего остаток пути преодолевали морем.

Но тогда стояла зима, конец декабря, и в это время, как показывают природные наблюдения и научные справочники, вода вдоль побережья замерзает на расстоянии нескольких километров. Ещё не существовало мощных ледоколов, и навигация могла прекращаться до таяния льдов. Значит, если Рахманиновы и выбрали короткий путь через морской пролив, всё равно, согласно записям жены и кузины, они не плыли до самого Стокгольма, а ехали часть пути поездом, причём границу Финляндии и Швеции переезжали после полуночи. Если первая ночь прошла в поезде «Петроград – Хельсинки», значит, переезд границы состоялся в следующую ночь. В Стокгольм попали 24-го утром, что мы ещё повторим в связи со следующим «расследованием».

Выходит, Рахманиновы покинули Россию 22-го декабря 1917 года (четверг).

Как же они ехали? Если воспользовались всё-таки морским плавучим средством, тогда до какого города нужно было плыть, чтобы создалась необходимость пересекать границу на санях? Весь путь ― 394 километра прямого пути от Хельсинки до Стокгольма ― пересечь по льду невозможно, если только путешественники не являются исследователями Севера. Другое дело, если прозаичная переправа на пароме не оставила таких впечатлений, как поездка на санях, которая оказалась особенно тяжела для жены Рахманинова.

После прохождения границы Рахманиновы сели в поезд. Наталия Александровна записала: «Устав в дороге, мы решили взять спальные места до Стокгольма. Было уже половина третьего, когда можно было лечь в постель, но в 6 часов утра нас всех высадили из спального вагона, заявив, что эти вагоны курсируют только ночью».

Фраза Наталии Александровны не имеет информационной законченности: «высадили» ― где? На вокзале Стокгольма? Или перевели в другой вагон, чтобы доехать остаток пути сидя? Какой вообще это был поезд?

И тут сомнения в выборе путешественниками морского пути берут верх.

Посмотрим на географическую карту.

Обычно все пароходы, большие и малые, направляются из Турку (бывшего Або) прямиком в столицу Швеции. Наверное, такое путешествие было бы описано в воспоминаниях. Но даже если Наталия Александровна забыла, как они плыли на каком-то маленьком частном судне, отважившемся пуститься в плавание по морю в ледяное крошево, и высадились, не доезжая до Стокгольма ― например, у пристани Хальставик (Hallstavik), откуда идёт железная дорога к столице, ― то оттуда до Стокгольма всего около ста километров. Как бы медленно ни ходили тогда поезда, вряд ли бы понадобилось больше двух часов! А Наталия Александровна пишет, что они смогли лечь спать около половины третьего ночи. Значит, поезд мог отправиться не позднее, чем в два – два с небольшим часа после полуночи. До шести утра Рахманиновы находились в мягком вагоне (почти четыре часа). Потом, по-видимому, они ехали ещё какое-то время в другом вагоне, так как Наталия Александровна пишет, что их «высадили», но не упоминает при этом об окончании пути.

Значит, они добирались поездом до Стокгольма гораздо дольше четырёх часов, что никак не увязывается с картой прибрежных территорий Финляндии и Швеции.

Всё-таки вполне возможно, что в конце декабря 1917 года создались некое обстоятельство ― например, опасное состояние льдов, ― вынудившее Струве и Рахманиновых ехать поездом вокруг всего Скандинавского полуострова.

Это почти полторы тысячи километров. Обычный современный пассажирский поезд покрывает такое расстояние в сутки. Рахманиновы имели «в запасе» именно столько времени: прибыв в Хельсинки утром 23-го декабря, они сели в поезд (возможно, пришлось ехать с пересадками) и покатили на север. От Хельсинки до Оулу около 600 километров, и ещё остаётся чуть более 100 километров до пограничного городка Карунки (Karunki/Karungi), что в целом могло занять 10 – 12 часов.

Здесь они и могли сесть в те самые сани, о которых Наталия Александровна вспоминала столь безрадостно: «Посадили нас со всем багажом в розвальни, и нам было так тесно, что мне пришлось ехать стоя».

На санях ехали, вероятно, не очень долго, потому что ни при каких обстоятельствах благородный Сергей Васильевич не допустил бы таких неудобств для своей жены.

И наконец, около половины третьего Рахманиновы и Струве заняли в поезде (уже шведском) вышеупомянутые спальные места, с которых их подняли в шесть. Перейдя в другой вагон, они благополучно доехали до Стокгольма днём 24-го декабря, преодолев вторую половину пути расстоянием в 700 километров: это ещё часов десять – двенадцать. Весь путь по железной дороге от Хельсинки до Стокгольма мог продолжаться 23 – 24 часа…..

                                                              ***

Следующие мои вопросы относятся к концертной деятельности Рахманинова в 1918 году.

Концерты С. В. Рахманинова в Стокгольме в 1918 году проходили в Стокгольмской филармонии 12, 14-го и 18 марта.

Затем 2 мая состоялся совместный концерт с певицей Аделаидой (Адель) Андреевой-Шкилондзь.

Она, начиная с 1914-го, долгие годы была ведущей солисткой Королевской оперы в Стокгольме. До отъезда из России она была дружна с И. Е. Репиным, который создал три её портрета. Два из них точно находятся в Швеции. Один, изображающий певицу в грузинском костюме ― есть в портретной галерее Шведского Национального музея в Грипсхолме.

Другой портрет написан в 1915 году, изображает Адель в розовом платье, и он висит в фойе Королевской оперы в Стокгольме.

ЭТИ ПОРТРЕТЫ (ИХ ХОРОШИЕ ФОТОКОПИИ) Я ТОЖЕ ИЩУ. Может быть, кто-то сможет сфотографировать их?

После этого Рахманинов выступил в Стокгольме ещё 21 октября 1918 года. Были ли ранее его концерты в Швеции (он начал второй сезон концертов в Скандинавии с 18 сентября 1918 года, и мог выступать в Швеции тоже ― но сведений нет никаких).

                                                                ***

Буду чрезвычайно признательна и за помощь, и за любые вопросы и замечания, которые могут возникнуть у вас.

С глубоким уважением

Людмила Леонидовна Ковалёва-Огороднова

ludmila.oneg(a)mail.ru

zablik55 в скайпе

тел. (в Бельгии) +32 2358 1498 (домашний)