О дружбе народoв

О дружбе народoв

Наверное, у многих из нас крутятся в памяти подобые истории. Было б здорово, если бы члены русской диаспоры в Швеции ими делились. Ведь не обязательно участвовать только в конкурсах, можно участвовать и в повседневной жизни газеты. Eller hur?

* * *

Как-то один товарищ из Ирака решил взять надо мной шефство. Это случилось на первых порах эмиграции, мы с ним в одной школе для взрослых эмигрантов вместе учились. В Швецию товарищ прилетел самостоятельной единицей. На передислокацию всего семейства не хватило рупий, или какими денежными знаками они у себя в Ираке расплачиваются?  А, если точнее, то – пожалел денег на дерущих три шкуры перевозчиков нелегального живого товара. Вот этот товарищ и оплатил только собственное перемещение, в надеже, что позднее, уже за счёт шведского государства, перетянет с юга на север всех ближних и дальних родственников, а при удаче и – соседей прихватит. Они ведь такие, народы Востока, более дружные, более сплочённые, нежели мы, славяне (но это моё личное мнение, на истину не претендующее).

Короче, товарищ в чужой шведской стоpоне одинeшенек как перст, а общение требуется. Не так общение, как физическая необходимость распространить своё влияние хоть на кого-нибудь. Это тоже в крови у некоторых восточных мужчин – главенствовать на ближайшей к кончикам шлёпанцев территории: будь то лавка-дукан, от пола до потолка забитая диковинным товаром; или громко-гомонящий гарем из жён разных возрастов и наций;  или многочисленное семейство, крутящееся волчком под строгим взглядом жгуче-чёрных глаз из-под шапки мохнатых бровей. В отличие от многих мужчин славянских, более предпочитающих позу возлежания на софе перед источником телепрограмм.

Вот он и заскучал без активитета руководящей деятельности. А тут я подвернулась, в одном с ним классе учившаяся, по-шведски ничего не понимающая и оттого в глазах этого товарища выглядела весьма удобным объектом, к которому можно прицепиться на роль переводчика-наставника-гида-

учителя, по совместительству – снабженца-экспедитора. “Мой дядя учился в Москве. Мой брат учился в Москве. Моя сестра училась в Москве. Вся семья любит СиСиПи (перевод: СССР). И вообще Я – КОММУНИСТ, а значит, почти – русский!”

Соседка Лена в транс впала, когда увидела этого чудика под дверью моей квартиры с огромной телевизионной коробкой, внутри которой действительно стоял телевизор, а не тряпьё, собранное из металлических контейнеров “Мирорна”. Лена, в то время находившаяся в самом активном поиске хоть какого-нибудь бой-френда и цеплявшаяся на улице ко всем мимо-проходящим одиноким мужчинам, от зависти слюну пустила. А я при виде телевизионного презента пришла в конкретный ужас. Ни повода не давала, ни желания не имела для новых знакомств, да и  возрастом для любовных романов не подходяща. По молодости мужу не изменяла, хотя иногда подумывала, а ближе к пенсии и думать перестала.

* * *

Ho этот товарищ уже озадачился конкретной целью, а именно как у них принято: за калым выкупать невест и давай подносить то одно, то другое.

Естественно, я невестой себя не считала. Подарки гордо отвергла: не жили богато и начинать нечего, как рассуждает мой мудренький муж, в то время далеко находившийся. Одним словом, как любая верная жена, отвергаю коварные происки настойчивого иракского товарища, а он с намечанного курса не сбивается, лишь поменял тактику. Как я успела заметить, восточные мужчины очень сноровистые в житейском плане.

А началось с того, что каждый из нас в школе делился воспоминаниями о своей стране, о национальных привычках-традициях, чего кушаем-пьём. Вот я и рассказала, что русские люди в том числе грибы любят и способны употреблять в любом виде: свежем, сухом, замороженом, жареном, тушеном, вареном. Совсем как китайцы любят свой рис или шведы – картошку.

И услышав о грибах, этот товарищ прямо сомлел от радости, что теперь действительно хоть чем-то может обрадовать старшую сестру из СиСиПи (перевод: СССР). Вскакивал часов в 5 утра, чтоб сородичи не увидели да на смех не подняли, бегал по ближайшим к своему жилищу кустам и в 5.30 уже маячил под моей дверью с ведром свежих грибов. Кто живёт в Швеции, тот знает, что в иной год грибы разве что только на подоконниках не произрастают, а так торчат везде: на газонах, на клумбах, в скверах, парках, палисадниках, в трещинах-расселинах скал, не говоря о лесах. Вот за полчаса… да какой там полчаса, если я чуть ли не в центре Халлстахаммара знала поляну, где хватало 15 минут для сбора целого ведра ядрёных подосинновиков…

* * *

Приняла я от иракского товарища одну ёмкость, это же не считается ценным подроком. Ещё… ещё…

Но вскоре поплохело. Он – шустрый как заводной апельсин,  ему по утрам не спится, а у меня потом целый день уходит на чистку грибов. А второй день – на попытку куда-нибудь их пристроить. То ли в пироги, то ли в морозилку, то ли знакомым. Да ещё руки не отскоблить никакими щётками, я же не в резиновых перчатках грибы разбираю-чищу.

Одним словом, товарищу – утренняя гимнастика и пробежка, а мне – лишняя головная боль, хотя уже 100 раз сказала и даже ногой топнула, и даже голос повысила: “Больше не носи! Заколебал!”

Бесполезно. Восточным мужчинам плевать на сказанное женщиной, тем более, “неверной”, не последовательницей их религии. Пусть дажe эта женщина родом и всеми корнями из когда-то могущественного СиСиПи (перевод: СССР).

* * *

Но однажды…

Часов в 6 утра раздалось шипение  вибрирующего мобильника. Один глаз расклеила, веко приподняла, смотрю – высвечивается знакомый номер, он когда-то саморучно свой номер в мой мобильник вогнал со словами: “Вдруг тебе что-то понадобится? Ты позвонишь: Карван, срочно нужна помощь!”

Вот тем утром и смотрю на знакомый номер и думаю нехорошими мыслями, а, если честно, то про себя ругаюсь нехорошими словами, догадываясь, что с грибами опять связано. О чём можно сообщать в 5-6 часов утрa, если у него день начинался с грибного ритуала?

Точно! Не ошиблась! Слышу в трубке жалостливое:
–  Экскьюзми, что разбудил. Но я заблудился.

Вообще в душе взорвалась! Думаю: “Fyfan! Да откуда ты на мою шею свалился?! Где можно заблудиться, в каких кустах, если с любой позиции городок весь насквозь просматривается?!”

Переспрашиваю в надежде, что спросонья не поняла.

Нет. Поняла правильно. Сидит в глухом лесу. Все городские поляны общипал и решил на дикую природу переключиться. Грибов набрал, но в какой стороне дом – не имеет понятия. В иракских школах нет такого предмета, как ориентировка на местности, тем более, в лесной чаще. Он и лес-то впервые в глаза только в Швеции увидел. А леса в средней полосе Швеции, не то, что в Заполярье – поверх макушек деревьев не просматривается дым родной юрты. Вот он и впал в настоящую панику.

Так, – пытаюсь проснуться. – А для чего я тебе нужна?

– А ты, – отвечает, – зайди в лес и начинай кричать “Карван! Карван!” Я услышу твой голос и пойду на него.

После короткого столбняка шиплю в трубку:
– Ты чего, обалдел? Чтоб меня рыси, проголодавшиеся за ночь, сожрали?! Они вперёд тебя на мой голос примчатся. Да и вообще я плохо в лесу соображаю, сама через 5 минут заблужусь, но в противоположной от тебя стороне.

Смотрю, отключился от связи. Обиделся. Их же в школе учили, что граждане СиСиПи (перевод: СССР) товарищей в беде не бросают.

* * *

А мне и на самом деле стало его жалко. Сижу в пижаме и прокручиваю лихорадочное: “Чего делать-то? Куда звонить-то? В полицию? В миграционную службу и сообщать, что один иракский балбес в лесу заблудился? Или самой бежать? А куда бежать? В какой лес, если вокруг сплошная стена леса…” —- Да я и вправду рысей боюсь, волков-медведей. Совсем недавно перед этим видела в лесу, почти рядом с дорогой (что говорить о глуши?) свежеобглоданные огромные кости, так чисто обглоданные, до белизны, как будто их со стиральным порошком прокипятили. Причём, кости крупные, не зайчика или барсука, которых, впрочем, я тоже боюсь.

Уже чуть не плачу, но содрав пижаму, облачаюсь в брюки и блузу. Делаю всё на автомате – в мозгах никакого плана. Наверное на самом деле нас хорошо в СССР выдрессировали, что товарищей в беде бросать нельзя. Как и одноклассников.

Но всё разрешилось быстрее, чем я нашла два одинаковых носка. Опять раздалось шипение вибрирующего мобильника и в ухо прокричало торжествующе-гордое:
– Помощи не надо! Я сам нашёл тропинку!

И точно! Cамостоятельно из леса выбрался! А под дверью минут через 20 торчало ведро, наполненное разными грибами, включая все поганки, водящиеся в лесах нашего края. Ведь грибы, как и густой лес, Карван впервые в жизни увидел только в Швеции. Откуда ему, к примеру, знать, что премиленькие красненькие грибы в белый горошек нельзя даже мухам кушать?

 

Post Author: rurik