О дружбе народов-3

О дружбе народов-3 

Неоднократно слышала суждения в адрес русскоязычных, мол какие мы недружные. B эмиграции хороводимся до получения ПМЖ, а затем, благополучно устроившись, стараемся интегрироваться в новое общество столь глубоко, что обрываем контакты с соотечественниками. В том числе на веки вечные забывая телефонные номера благодетелей, протянувших руку помощи в самое трудное время – первые дни на чужбине.

Так ли это? не так? – обобщать сложно. С одной стороны: сколько эмигрантов – столько судеб, и недопустимо мерить единой меркой. С другой стороны: ведь дыма без огня не бывает? Добавлю и я своего.

* * *

Это произошло, когда доча заканчивала школу. О других школах не знаю, но в нашей существовала летняя практика с обязательной недельной отработкой в/на каком-нибудь объекте, чтоб деточки узнали почём фунт godis(a). А то ведь нынешние акселераты чем замечательны? О сексе и нанотехнологиях знают поболее некоторых родителей, разговаривают на нeскольких языках, а каким концом швабры моется пол – кое-кому невдомёк.

– Зачем изучать устройство швабры? – вполне искренне интересовалась дочура. – Для мытья полов нанимают служанок!

Но в школе не знали о будущем финансовом благополучии своих питомцев и посылали их на летнюю практику. Моей дочке достался магазин.

* * *

– Этот, ну тот магазин, где я буду работать, принадлежит русской, – заявила дочь, прозондировав обстановку. Покрутилась, порасспрашивала, и к вечеру о хозяйке магазина мы уже основное знали. Приехала из России, первые годы работала на шведа, затем швед отпочковался в другой бизнес, а россиянка оказалась владелицей магазина.

На душе посветлело. Первая практика условно считается первым рабочим местом или, пафосно выражаясь, вступлением во взрослую жизнь. И, естественно, желательно избежать ненужных заморочек. Нынешняя молодёжь очень хлипкая, нервная, ранимая. Иного против шерстки погладишь, и вдруг на тебе! случается психологический стресс. А в Швеции с этим строго. Дети – будущее нации, читай “национальное достояние”.

Оттого мне как любому родителю хотелось, чтоб становление дочери проходило в нормальной обстановке, с существенным вкладом в развитие общества, но чтоб и это самое общество в свою очередь к ребёнку отнеслось благосклонно, почти по-матерински.

В нашем случае материнскую роль должна была выполнить русская хозяйка магазина. Наверняка столь удачное место практики –  о лучшем не мечталось! – школа предоставила дочери в благодарность за её отличную учёбу. Ну, родила я такого умного ребёнка, что все 10 лет учёбы шведские учителя не перестают восхищаться (a, если честно, то многие русскоязычные дети приводят в восторг заграничных преподавателей).

* * *

Так вот, возвращаясь к школьной практике. Утром понедельника по комнатам заносился полyраздетый новоиспечённый полноценный член общества, собирающийся на своё первое рабочее место. “Где мои джинсы? Kто забрал помаду? Cколько раз можно говорить: не трогайте тушь! Kакой дурак закинул беленькую сумочку за компьютер?” и так далее десятки раз. Я, подобострастно прислуживая, порхала рядом, боясь – не дай Бог сбить дочуру с трудового ритма – лишний раз кашлянуть или цокнуть чашкой-блюдцем.

Наконец всё найденное натянулось, нанеслось, намазалось, беленькая сумка взвилась на плечо, а последним указанием, брошенным с порога, прозвучало:
– Не вздумай заходить в магазин!

Это относилось ко мне лично.

А я и не собиралась заходить вовнутрь. А собиралась охранять снаружи, ну там заглядывая через витринное или дверное стекло, крутяcь возле входа. Мож, дочуре кушать-пить внезапно захочется или живот заболит, да и вообще мало ли что может случится на рабочем месте. А я – раз! – и приду вовремя на помощь.

Но зря полдня пpофланировала в центре (кроме русской хозяйки было ещё удобство – магазин располагался в центре, не надо тратить деньги на автобус). Mобильник в моей сумке молчал, значит, никаких ЧП с драгоценной дочурой не произошло. Спасибо Боженьке!

Зато встретила знакомую шведку Марию.

– СмолИн, ты чего туда-сюда ходишь?” (почему я в Швеции стала СмолИн – рассказывала в “О дружбе народов-2” http://rurik.se/index.php?id=2055).
– Да вот, – говорю, – дочь практику получила, – и гордо киваю в сторону огромной, сияющей свежепомытой поверхностью витрины.
– О, знаю! Здесь хозяйка из России! Она подруга моей кузины. Желаю твоей дочери удачной практики! – весело прощебетала всегда находившаяся в чудесном настроении Мария и попорхала по своим делам.

И я, “подежурив” ещё немного, тоже поспешила домой. Чтоб успеть к приходу дочери принять вид, будто никуда не отлучалась.

* * *

Домой дочь явилась умиротворённой. Рабочий день прошёл спокойно, протирала полки, поправляла ценники, следила за покупателями.

– Вы с хозяйкой о чём-нибудь разговаривали? – полюбопытствовала я.
– Да.
– О чём?
– Она расспрашивала о семье, откуда мы.

Интересоваться языком общения мне даже в голову не пришло. На каком языке могут разговаривать меж собой два русских человека? Ежу понятно, на русском. Но, очевидно, у ежа понятие отличается от человеческого, потому что хозяйка магазина разговаривала с дочкой по-шведски.

Это открылось, когда за ужином доча принялась нахваливать хозяйку, мол, такая умная! так хорошо разговаривает по-шведски! вообще без акцента! а ты?! (это в мой адрес) у тебя ужасный акцент!

Я, естественно, в ответ поогрызалась, что акцент не мешает дышать шведским воздухом и никоим образом не отражается на письменных переводах, тем более, перевожу со шведского на русский, которым владею почти в совершенстве. А потом чего-то стукнуло в голову спросить, мол, а меж собой на каком языке вы говорили?

– На шведском, – ехидно бросила дочура, опять намекая на мой ужасный акцент и нахваливая хозяйку.

Я поперхнулась. После трудового дня ужинала одна дочь, а я прихлёбывала густо-заваренный “липтон” co свежеиспечённoй коричной булочкoй. Вот ароматным чаем или ещё хранившей тепло духовки булочкой и поперхнулась.

– Как на шведском?! – удивилась искренне. – И что? Oна даже не призналась, что русская?
– Нет, не призналась…

* * *

Хозяйка магазина очевидно не предполагала, что мы, да разве только мы?, знаем часть её биографии и вовсю старалась выглядеть полнокровной шведкой. Акцента не имела, по-шведски разговаривала свободно, и несведущему человеку сложно догадаться о её русских корнях. Но мы-то были сведущими.

Мне почему-то казалось, что женщина откроется перед дочкой на второй или хотя бы третий день. Если из боязни потерять постоянных покупателей она не хочет пугать их чужим языком, тo шепнёт в подсобке или в отсутствие посторонних: “На рабочем месте говорим по-шведски”. Моя доча очень дисциплинированная и ответственная. Это она маму может не слушать, бесконечно огрызаясь и поступая по-своему. Возраст такой противный. Но воспитатели-учителя-начальники для неё могущественны, и любое их слово становится неукоснительной заповедью.

Но я наивна. Xозяйка магазина за целую рабочую неделю не сказала по-русски ни слова. Так дочка и проработала с россиянкой, общаясь с ней на чужом языке и делая вид, что ничего о ней не знает. А та делала вид, что она не русская.

* * *

К чему вспомнила  об этом случае, глубоко меня поразившем? Да в продолжение собственно-заведённого цикла “О дружбе народов”. Ни в коем случае не смеясь и не осуждая эту женщину. Каждый живёт собственными принципами, напрямую связанными с полученным воспитанием и внутренней культурой. А мне просто порой интересно наблюдать за поведением и поступками людей, волею случая оказавшихся в чужой среде…

Post Author: rurik