Про счастье и интеграцию в Швеции

Из архива “Мы говорим по-русски“, 2017

Что такое интеграция? Это когда человек привыкает жить на новом месте и не ругает все вокруг только потому, что оно просто другое, не такое, как раньше, просто незнакомое и непривычное. Говорят, что страхи можно укротить, если разобраться. Страшно то, что не понятно. А как понять, как разобраться в новой жизни?

В Швецию мы приехали каждый по своей причине, и многие – с надеждой попасть в жизнь лучше, чем та, где мы были раньше. Богаче, красивее, справедливее, удобнее. А потом начинается расслоение мнений, будто отрезвление, – а как у них тут все неправильно! В школе босиком ходят, уроков не задают, творога нет и язык ужасный, – как так можно?

Согласно исследованию WorldHappinessReport, опубликованному ООН в марте этого года, шведы на седьмом месте в мире по уровню счастья. (Не потому ли многие стремятся осесть в Швеции любыми путями?) При составлении рейтинга учитываются такие показатели благополучия, как уровень ВВП на душу населения, ожидаемая продолжительность жизни, наличие гражданских свобод, чувство безопасности и уверенности в завтрашнем дне, стабильность семей, гарантии занятости, уровень коррупции, а также косвенные показатели состояния общества, такие как уровень доверия, великодушие и щедрость.

Говорят, что быть счастливым всегда невозможно. Венгр Михай Чиксентмихайи изучал счастье. В его исследовании участвовало более 100 тысяч человек со всего мира. Он просил участников нажимать на кнопочку в счастливые моменты и сообщать ему о ситуации, в которой вдруг пошел драйв, поток. Он нашел закономерности: состояние счастья зависит не от страны, не от валового продукта, не от богатства, а от чувства увлеченности, удовлетворенности собой и своим мастерством.

Шведским предпринимателям пришлось вернуться на родину из революционной России. Архитектор Федор Лидваль не мог понять, почему его соотечественники не общаются и не обсуждают свои профессиональные вопросы, – как же можно совершенствоваться без этого? В Петербурге у него была известная фирма, а в родной Швеции он рядовым проектировщиком стал работать с чужими чертежами. От тоски Федор Иванович начал читать вслух русские книги. Кружок его слушателей рос, – не один он тосковал по утраченной атмосфере русской жизни. Горемыки собирались у него дома. Шведы оказались невостребованными на родине. Трудно было приспосабливаться, но вместе им было легче.

С тех пор мало что изменилось в миграции. И мы не востребованы в Швеции и должны пробиваться. Мир сотрясается катастрофальными переменами, природными или общественными, население лавирует, и жизнь приходится начинать заново. Это нам знакомо. В 90-е годы, надо полагать, интенсивность перемены места жительства наших соотечественников была, как после революции. Многие из переехавших 20-25 лет назад уже обустроились и нашли свое место в Швеции. И сами уже поддерживают новеньких.

А сколько слез было пролито прежде, чем приспособились! Пока не нашли, не узнали нужное, – как работает почта, как записаться к врачу, как дешевле звонить домой. Кому-то новые шведские родственники помогали разобраться, но про интенсивные курсы шведского языка для лиц с высшим образованием “Svenskaförakademiker“, например, редкий швед слышал (сейчас это называется по-другому). Реалии местной жизни упрятаны в подсознании, человек не замечает привычное. Как, например, знаменитая шведская фика, само собой разумеющееся явление для шведов, – но откуда ж нам знать, что наше усердие в работе во время кофейного перерыва будет расценено отрицательно как нежелание общаться?

Добывали новости в местах сбора иностранцев, в школах SFI. И уж, конечно, выискивали соотечественников, чтоб на родном языке и с позиций своей культуры понятней было. Личными контактами дорожили, как грибными полянами. Объединялись в сообщества, плясали хороводы вокруг елки. Вручали Деду Морозу мешок с подарками для детей. Делились настоящим хлебом и несладкой селедкой. Адресами хороших врачей и юристов. Секретами обхождения с чиновниками и поведения в больнице.

Учились жить по-другому, так, как принято в этой стране, и помогали друг другу.  Хотелось скорее привыкнуть, стать как все, – и вместе с тем не отказываясь от своих привычек, сохранив свою индивидуальность. Свои понятия с собой перетаскивать не стоит. Там был свой мир, здесь свой мир. Надо просто научиться жить в этом новом мире.

Новогодние вечера и утренники общества “Мы говорим по-русски“ славились в Карлстаде. Журналисты удивлялись: так весело и совсем без алкоголя! Дети готовили сказки для утренников, а после представления хотели продолжать репетировать, потому что было интересно. Городской музей предложил провести праздник в музейном зале для всех желающих в Карлстаде. К сожалению, сразу не смогли договориться, а теперь и утренников нет…

В 2004 году появилась социальная сеть Facebook. Связь и путешествия стали дешевле. С развитием техники стало проще поддерживать отношения на расстоянии, переезды стали казаться не столь далекими, а живое общение – не столь уж нужным. Дети больше не готовят сказку к новогоднему утреннику, – родители не хотят напрягаться, потому что все можно посмотреть в Интернете.

Но ведь с Интернетом не поговоришь. Живого общения он не заменит.

В театре-студии “Абырвалг“ играет швед с поразительным русским языком, прибаутки из него так и сыплются, причем без акцента. Не сразу поймешь, что швед. Это каким увлеченным надо быть, чтоб вот так тратить свое свободное время! Новый язык открывает ворота в незнакомую культуру и обогащает. Выходит, все мигранты духовно богаче коренного населения? Возможно, это и так, предпосылки есть, но – духовным богатством надо делиться с другими, только тогда оно обогащает.

А дети, касается ли их это шведское счастье? Дети стесняются своих нешведских родителей, потому что хотят быть шведами. Они приехали в раннем возрасте, или родились тут, и чувствуют себя в своей среде. В смешанных семьях обычно присутствуют две культуры, но дети идут по пути наименьшего сопротивления и активно впитывают шведскую. С языком у детей нет проблем, но печать иностранца довольно трудно стирается. Нередко случается, что дети боятся говорить о своих русских корнях, потому что считаться русским кажется зазорным. Никто другой не стесняется своего происхождения – ни китайцы, ни эстонцы, ни сирийцы, – никто, а только русские.

И не понимают дети своего счастья, своего богатства: у них под руками две культуры, если не больше. Это дополнительные возможности для успешного развития в будущем, а пока просто удовольствие от книжек и бабушкиных сказок. И хуже того, когда ребенок еще не стал настоящим шведом и уже не русский, у него пропадает внутренний стержень, наступает кризис идентификации: кто я? Получается Homoconfusus–“˙человек в растерянности“, как говорит Татьяна Черниговская, нейролингвист, профессор Петербургского университета. Трудно ориентироваться в современном мире, где все перемешалось. Историю мальчика, который в поиске самоидентификации метался между тремя – даже четырьмя! – странами, описывает Римма Маркова в книге “Черный викинг“.

По крайней мере, в Карлстаде мы в растерянности и не знаем, как собрать детишек и вдохновить культурой России, страны их бабушек и дедушек. Подкинуть оснований для гордости собой и добавить почвы для счастья. В эпоху новой цифровой реальности надо искать новые варианты общения.

В этом году, наконец, установили полку для русских книг в фойе усадьбы Клараборг в центре города. Здание усадьбы принадлежит коммуне Карлстада, которая сдает его общественным организациям. Общество “Мы говорим по-русски“ имеет возможность бесплатно пользоваться комнатой Общества трезвости NBV Väst, и вот теперь будет даже своя библиотека.

Порядок на полках будут поддерживать сами читатели. Можно будет и свои книги приносить, пока место для них будет. Особенный спрос на детскую и школьную литературу. В городской библиотеке есть, конечно, книги на русском языке, но этого мало. Шведы сдают книги “русскому“ обществу, когда умирает родственник, знавший русский язык. Преподаватель русского языка в университете Карлстада Леннарт Магнуссон собрал уникальную коллекцию произведений Паустовского и его критики! Это собрание вдова Леннарта передала обществу. Таким образом у правления скопилось достаточно литературы, но пока книги лежали дома у кого-то (своего помещения у общества нет), обмениваться было неудобно. Сейчас в библиотеку можно свободно зайти днем.

Усадьба принадлежала когда-то шведскому герою Бородино графу Левенгельму и его русской жене Наталье Александровне Буксгевден. Он привез ее из Вены и оставил на попечении престарелых родственниц в Сторфоше, уехав по делам. С тех пор она ненавидела Сторфош, потому что тетки сразу стали приучать ее к шведскому языку. Она чувствовала себя ужасно. Счастливой она стала позже, возможно, когда в качестве первой леди спасала Гетеборг от холеры. Важно чувствовать себя нужным и востребованным, чтобы быть счастливым.

Зависит ли счастье от знания языков? Зависит, очень даже зависит. Поживешь какое-то время в другой стране – и даже родной говор изменится!

Вписались ли мы в шведскую среду? Обрели ли мы это шведское счастье, получив заветный номер? Да у нас этого счастья, может, и больше, потому что косвенные показатели рейтинга – великодушие и щедрость –  у соотечественников могут даже зашкаливать. Русская щедрость на весь мир известна! Но эти показатели рассчитываются формально и вклад отдельных слоев населения определить невозможно.

У русских со шведами много общей исторической памяти. Память не просто указывает на прошлое, но и делает присутствие прошлого ключом к современности, как заметила Мария Степанова в книге “Памяти памяти“.  Размышления о счастье в Швеции вызовут у каждого свои воспоминания, и каждый будет прав.

У каждого вырабатывается свой стиль оптимального поведения в наше непростое время перемен. Общество “Мы говорим по-русски“ стремится помочь своим членам найти себя в Швеции. Быть вместе, быть в общине соотечественников, где тебя выслушают, помогут и поддержат живые люди на родном языке, – это уже счастье! Стать членом общества соотечественников, – значит, сделать первый шаг на долгом пути интеграции.

Кстати, при устройстве на работу в Швеции ценится участие в общественной работе, и, если надо, правление общества выдаст рекомендацию!

Ирина Перссон, Юлия Зайцева

общество “Мы говорим по-русски“, Карлстад

30 июня 2019

 

Для справок и дальнейшего чтения

Объединение “Мы говорим по-русски“ Отчет о работе на русском и шведском

Гуманитарные технологии (2019). Рейтинг стран мира по уровню счастья Организации Объединенных Наций: информация об исследовании. https://gtmarket.ru/ratings/world-happiness-report/info

Маркова, Римма (2008). Черныйвикинг. Den svarte vikingen. Худдинге

Степанова, Мария (2018). Памяти памяти. Москва: Новое издательство

Чиксентмихайи, Михай (2018). Поток. Психология оптимального переживания. Москва: Альпина

Черниговская, Татьяна (2019).“Человек растерянный – Homo Confusus“:лекция https://www.youtube.com/watch?v=Vate6EgS4SM

FN (2019). World Happiness Report2019. https://s3.amazonaws.com/happiness-report/2019/WHR19.pdf

Löwenhielm, Carl Gustaf (1927-1929). Greve Carl Gustaf Löwenhielms minnen.Stockholm

Post Author: rurik